В рекордные сроки огромный массив данных был обработан, структурирован, гипотезы подтверждены либо опровергнуты экспериментальным путем, а отложенные ранее разработки доведены до ума, сданы радостным работодателям и запущены в производство.
Казалось бы, бессонным ночам и литрам потребляемого кофе пришел конец, но нет, я с одержимостью сумасшедшего брался за новые и новые проекты, не желая остановиться и признать очевидный факт — я бегу от проблемы, которой никак не найду решение.
Таня позвонила, сбив с настроя, появилась буквально после звонка и, не мешкая, перешла к делу.
— Появились обстоятельства, вынудившие прибыть столь внезапно, потому сразу прошу извинить, знаю, что ты по уши в работе и я тебя отвлекаю, но… так надо. Я больше ни с кем не могу обсудить возникшую ситуацию.
Таня так сильно сжимала руки, что на ладонях остались розовые отпечатки ногтей. Давно не видел её настолько взволнованной.
— Заинтриговала.
— Ты ведь знаешь, у кого я стажируюсь и чем занимаюсь? — полувопросительно уточнила Таня.
— Работаешь с кровью негуманоидов, но в подробности не вникал. Расскажи, о чём речь, если это важно, или скажи, куда идти и что вскрывать в поисках информации.
— В том–то и дело, что не могу! Но очень нужно, — нервно заламывая руки, произнесла Таня.
— Поставили блоки?
— Да! Но самое пугающее, что я не знаю, кто и когда!
— Хреново! — Я постучал пальцами по подлокотнику кресла и резко встал. — Пойдём."
"Таня без слов проследовала в святая святых. Лаборатория академии представляла собой отдельное малоэтажное строение с длинными коридорами, по обе стороны которых в хаотичном порядке располагались безликие двери.
Случайно попавший сюда человек моментально терялся. Я же знал каждый миллиметр вверенной мне территории назубок и мог ориентироваться здесь с закрытыми глазами.
— Мы пришли в лазарет? — удивлённо спросила Таня, будто не признала до боли знакомые капсулы.
— Как видишь. Раздевайся и ложись в мед–бокс.
Налил восьмую в этот вечер чашку кофе и сел размышлять.
Если под тотальным надзором Генриха Тане умудрились внедрить очередной блок, ставки явно выше предполагаемых.
И, похоже, моя теория лишь подтверждается. Правда лежит на поверхности, притом ничем не прикрытая, очевидная всем и каждому, беззащитно доступная — только возьми. Если осмелишься.
— Беззащитная, — хмыкнул вслед своим мыслям, — ну да, ну да, ха–ха.
Повода для смеха на самом деле не было. Ни капельки.
Идею не собирался проверять. Знал, что прав.
