— Андрей Иванович по ночам здесь бывал, а вы приходили убираться днем.
Говорил он громко и отчетливо, и старуха его отлично слышала. Кажется, ей это нравилось. Вероятно, нечасто находились собеседники, способные долго поддерживать с ней диалог.
— Ну… Тот раз я не во вторник пришла, как договорено было, а в понедельник. И бумаги все прямо вот так лежали, на столе. И стул был отодвинут. Ясное дело — работал.
— А вы в бум-бум-бумаги заг-заглядывали? — прокричал Белкин высоким голосом.
— Чего? — нахмурилась Марья Степановна, живо обернувшись к нему.
— Не расслышала я.
— Тоже мне, диктор Левитан, — проворчал Кудесников, адресуясь к Белкину. — Дай лучше я.
— Вряд ли она заглядывала, — скептически заметила Тамара, заправив волосы за ухо. — Может, она и читать-то не умеет.
Кудесников на эту реплику никак не среагировал, а прокричал вопрос во второй раз:
— МарьСтепан! Вы в бумаги заглядывали?
— А как же! — всплеснула руками старуха. — Конечно, заглядывала. Мне ж интересно.
Ученый, видать, человек, раз с книжками возится.
— На столе лежали книжки?
— Целая куча. И линейки всякие, и бумаги целая стопа. — Она показала руками, какая была стопа.
Выглядела сегодня Марья Степановна очень представительно. Ее коса была уложена аккуратным бубликом на затылке, вместо носков на ногах красовались уютные ботиночки, а ночную рубашку заменил цветастый сарафан.
— А в бум-бум-бум… бумагах — что? — снова прокричал нетерпеливый Белкин, выдвинувшись вперед.
— В бумагах что было написано? — просуфлировал Кудесников, оттесняя напарника в сторону.
— Кто ж его знает? — пожала плечами старуха. — Цифры — видала.
— Ну, он же бухгалтер, — хмыкнула Тамара. — Ясное дело, не роман он сюда писать приходил.
— Картинки всякие, — продолжала свидетельница. — Кружочки исчерканные, квадратики.
— Диаграммы, наверное, — гнула свое Тамара. — Работу левую делал. Может, для бандитов. Я давно Маришке говорила, что не такой у нее муж простой, каким хочет казаться.
Вон, денег тетке Фаине на машину отвалил. Да еще на какую! Дорогущую.
— А почему это он вашей тетке дорогие подарки делал? — насторожился Кудесников. — С какой такой стати?
— Не подарки. — Марина от негодования даже покраснела. — Ну что ты, Тома, даже после смерти на Андрюшу наезжаешь! Он в долг деньги дал. Мы на квартиру копили…
— Н-да… Я бы своей тетке в долг не дал, — признался Кудесников. — Ну, может, рублей сто, не больше.
