Послышался стук подков, меня затолкали в карету, туда же уселись и похитители.
Странно, зачем я им понадобился? Если бы хотели убить, пырнули бы сразу. А тут – похоже на похищение. «Может – выкуп хотят за меня получить? – терялся я в догадках. – Так я пока не слишком много и заработал». Мысли, одна тревожнее другой, лезли в голову.
Карета сделала несколько поворотов. Я пытался их запомнить, чтобы сориентироваться, куда меня везут.
Ехали недолго, причём коней не гнали, явно не опасаясь погони. Вскоре стук копыт стих, карета остановилась.
Меня вытащили из неё, подхватили под руки, повели.
– Осторожно, ступеньки! – предупредил похититель справа.
Надо же, вежливый какой, оказывается. Однако! Вы слышали о похитителях, которых беспокоит – не ударил ли ногу или не споткнулся ли похищенный?
Меня вели по коридорам, мы поднимались по лестнице. Дом явно был большим.
Наконец мы остановились. Мешок сдёрнули с моей головы, от света я зажмурил глаза. А когда понемногу открыл – удивился. Большой зал, стены украшены фресками, висят гобелены.
Между оконными проёмами в бронзовых подсвечниках горели свечи.
Я хотел повернуть голову, но тут же получил от похитителей тычок в бок.
– Стой спокойно, не крутись.
Я скосил глаза вправо. На моём похитителе – чёрный мундир с серебристыми галунами. Армия? Полиция? Но за что?
Из боковой двери стремительно вышел сухощавый синьор в тёмно-синем камзоле. Вокруг шеи – белоснежное жабо. На груди – массивная золотая цепь с подвеской. Он уселся на кресло, внимательно меня рассмотрел.
– Ты хирург Юлий?
– Да. Но по какому праву и за что меня самым бесцеремонным образом похитили на улице?
– Это досадное недоразумение.
Сидящий в кресле синьор сделал знак, мои похитители отошли назад.
– Приношу свои извинения. Мои слуги просто переусердствовали."
"Ой, что-то я сомневаюсь. Кто передо мной? Синьор словно прочитал мои мысли.
– Я – великий герцог Тосканский, Франческо Медичи. Слышал обо мне?
– Слышал, – признался я.
– Для тебя есть работа.
Сделаешь хорошо – щедро вознагражу, откажешься – изгоню из Флоренции.
– А если не смогу? – дерзнул спросить я.
Герцог немного растерялся, но быстро взял себя в руки, улыбнулся. Но улыбка его была какой-то змеиной. Губы растянулись, а глаза холодно поблескивали.
– Надеюсь, ты умеешь держать язык за зубами? К тому же, насколько мне успели доложить, ты искусен в своём ремесле и, что немаловажно, чужеземец. Пойдём со мной!
Герцог стремительно поднялся и пошёл.
