– Лежи и молчи, тебе сейчас нельзя говорить. Если хочешь пить – потерпи, к вечеру дам попить. А кушать нельзя два дня.
Эмилия кивнула. Я перенёс её на постель.
– Всё, девочка, самое неприятное – позади. Теперь только ждать.
Я пару раз подходил к ней. Повязка подмокла слегка, но в целом состояние вполне сносное. Лицо имеет обильное кровоснабжение и даже небольшие раны сильно кровят, но за счёт этого интенсивного снабжения кровью и заживают довольно быстро.
Вечером я аккуратно напоил её через трубочку. Сам же расслабился за кувшином кьянти.
На мой вкус – кисловатое, терпкости и пряности ему не хватает.
И я и пациентка ночь провели спокойно.
Префект заявился утром, взглянул на дочь. Повязка не позволяла ему разглядеть, что же стало с лицом, но он успокоился, убедившись, что она жива.
Извиняясь за беспокойство, префект откланялся. Это мне понравилось: он становился всё вежливее, а то заявился – «ты нарушаешь закон!»
Прошёл ещё день, потом второй. Новых пациентов не было. Меня это начало беспокоить.
Видно, как сниму швы с Эмилии, придётся переезжать в другой город. Промахнулся я с Флоренцией. Одни сплошные затраты пока – на аренду дома, на кухарку, художнику уличному, да и есть что-то надо. Деньги у меня пока были, но не проедаться же я сюда приехал! Хорошо ещё, что купцам не сообщил, где остановился, хотя договоренность такая была.
На третий день я снял повязку. Рана ещё отёчная, но края соединены ровно, швы держат."
"– Можешь пока пить через трубочку и понемногу говорить.
Завтра разрешаю пить соки, послезавтра – жидкие каши. А теперь посмотри на себя в зеркало.
Эмилия оглядела комнату, подошла к висевшему на стене в оправе зеркалу, закрыла ладошками глаза, постояла в нерешительности, потом убрала ладони и впилась глазами в своё отражение.
– Ой!
– Ничего, отёк через пару дней сойдёт, синяк исчезнет через неделю. Я сниму швы и через полгодика лишь тоненький рубец будет напоминать тебе о былой болезни.
Эмилия расчувствовалась, подбежала ко мне и обняла.
Я погладил её по спине.
– Всё будет хорошо, ещё и женихи руку и сердце будут наперебой предлагать.
Эмилия отпрянула от меня, в глазах появились слёзы.
– Будут, будут, не сомневайся, у меня рука лёгкая. Как сказал, так и будет.
Она попыталась улыбнуться, но боль в ране не позволила.
– Ничего, боль пройдёт, привыкнешь к своему новому лицу, ещё и глазки молодым людям строить будешь, и веер тебе не понадобится.
Утром снова пришёл озабоченный префект.
