Уловив надежду, девушка залилась слезами.
– К кому мы только не обращались, – энергично жестикулируя, продолжал префект, – никто не берётся, говорят – родовое проклятие. И правда, в родне у меня были родственники с такими же дефектами. Когда приступим?
– Завтра с утра!
– Тогда до завтра.
Посетители ушли, я же принялся готовить операционную – спустился на кухню, попросил у кухарки посудину и прокипятил инструменты, подготовил стол. Проверил, как сохранились в самогоне конские волосы для швов.
Улёгшись на кушетку, я постарался мысленно провести операцию, припомнив все этапы.
Я таких раньше не делал – всё-таки это по ведомству челюстно-лицевых хирургов, относящихся к стоматологии. Правда, их стали выполнять ещё и пластические хирурги, но я никогда не делал. В институте – да, учил, и на практике, будучи студентом, видел.
Утром префект привёл свою дочь и уселся в кресло.
– Синьор префект. Дочь я оставляю у себя на несколько дней, можешь за неё не беспокоиться, твоё же присутствие здесь не обязательно.
Префект помялся, но потом махнул рукой и ушёл.
Я уложил пациентку на стол, дал ей выпить настойки опия. Не скрою – волновался и сам. Потому, что делал такую операцию впервые в своей практике и потому, что это моя первая операция во Флоренции. Пройдёт удачно – префект будет мне благоволить, и пациенты у меня будут, случись что-нибудь не так – запросто сошлют на галеры или в каменоломни. Суд в средние века был скор на расправу.
Вымыв руки и обработав операционное поле самогоном, я счёл молитву и взялся за скальпель.
Рассёк кожу, сшил слизистую со стороны полости рта, ушил мышцы, прошил наружные швы конским волосом. Наложил повязку; сейчас бы холод на губу. Вот чурбан! Надо у кухарки узнать.
Я стремглав кинулся по лестнице вниз.
– У нас есть лёд?
– Синьор хочет холодный напиток?
– Нет, мне нужен лёд!
– Сейчас посмотрю в подвале.
Кухарка вразвалочку ушла и вскоре вернулась с миской, полной льда.
– Отлично. Всегда заботься о том, чтобы у нас был лёд.
– Это ещё зимой с гор принесли.
Где его сейчас взять?
– Купи у соседей, может быть у кого-то остался и не нужен.
– Я спрошу, синьор.
Перепрыгивая через ступеньку, я помчался наверх. Завернул лёд в полотенце и приложил к послеоперационной ране. Так отёк будет меньше. Была бы нога – шут с ней, но лицо?
Меж тем Эмилия – так звали девушку, начала отходить от опия, потом попыталась схватиться за рану, но я удержал её руку.
Вскоре действие опия ослабло, девушка открыла глаза, попыталась что-то сказать.
