Пока мачту крепили клиньями да канатами, я прошёл в каюту, наточил нож до бритвенной остроты и побрился. Непривычно было смотреть в зеркало на своё отражение. Лицо загорело, только на месте бороды кожа была светлой и выделялась. Ничего, скоро и она загорит.
Я переоделся. Вошедший Ксандр ахнул:
– Юра, ты как скоморох! То татарское платье наденешь, то теперь вот итальянское нацепил. Тебя от местного теперь не отличишь. Да ещё и язык знаешь! Когда только успел?
– Жизнь заставила.
– Так ведь и меня жизнь била и крутила, а языков я не знаю, и манерам не обучен.
Вон как на тебе платье италийское сидит, ровно всю жизнь ты его носил.
– Кто тебе не даёт? Купи одежду, сбрей бороду.
– И что – от этого язык знать стану? А как же я домой без бороды вернусь?
– Так это ещё не скоро будет. А то ведь на нас таращатся, как на варваров.
– А и пусть. Что я – схизматик какой – без бороды ходить?
– Если вера твоя крепка, какая разница – с бородой ты или без неё.
– Да что ты к бороде моей прицепился? – обиделся Ксандр.
Я вышел на палубу. Тут же меня схватил за руку Кондрат.
– Господин хороший, ты что у меня на судне делаешь?
– Кондрат, это же я, Юрий! Да отпусти ты руку, сломаешь же. Ты что, не узнал меня?
– Тьфу ты, прости господи! Ровно католик какой, бороду сбрил. Тебя и не узнать. Чего это ты так вырядился?"
"– Тебе всё равно, в каком виде торговать, я же лечением собираюсь заняться. Скажи – кто варвару здоровье и жизнь свою доверит?
Кондрат почесал в затылке.
– Твоя правда.
Три дня, пока шёл ремонт судна, я бродил по городу, пил красное вино и общался с энергично жестикулирующими, темпераментными жителями, пытаясь полностью восстановить язык. Правда, сицилийское наречие отличалось от материкового языка, на котором говорили итальянцы в Венеции или в Неаполе. Но это мне не мешало изъясняться.
Кожа моего лица на южном солнце подзагорела, и бледность на месте бывшей бороды уже не бросалась в глаза.
Общими усилиями команды судно привели в нормальное состояние, и на следующий день плавание решили продолжить.
Переночевав, мы отдали швартовы и, не удаляясь от берега, а держась милях в пяти от него, пошли на север. Мимо нас проплывали живописные берега, чистые и какие-то кукольные итальянские городки.
Я размышлял – где нам лучше остановиться? Дело в том, что недавно здесь Венеция отражала натиск османов. В итальянских городах-государствах ещё жива была память о Кипрской войне.
