В камере узилища постепенно стемнело – скудный свет сюда попадал с улицы через крохотное, забранное решёткой оконце у самого потолка. Как я понял, наступил вечер.
Тюремщик принёс ведро воды и кружку.
– Пей, жрать нечего.
Я выпил две кружки воды кряду.
Громыхая здоровенными ключами на связке, тюремщик ушёл, унося воду.
Думать ни о чём не хотелось, что сделано, то сделано. А доведись повториться событиям снова – я ни на йоту не изменил бы совершённого.
А посему я просто улёгся на прелую солому и уснул.
Утром я был разбужен самым бесцеремонным образом.
Громыхнула дверь камеры, зашли двое образин – по-другому их не назовёшь, подхватили меня под руки и поволокли по лестнице наверх. Я бы и сам смог идти, но мне просто не дали.
Меня втолкнули в комнату, впечатали на табурет и встали сзади.
Передо мной в пяти шагах стоял стол с письменными принадлежностями. За столом в кресле восседал невзрачного вида плюгавый служивый, раздувавший щёки от собственного величия и осознания важности своей персоны.
– Кто таков?
– Кожин Юрий, лекарь.
Вероятно, это был подьячий. Он старательно заскрипел пером по бумаге.
– Ты обвиняешься в злонамеренном убийстве боярина Сорокина Ильи. Что можешь сказать?
– На дороге я убил татя, который зарубил возничего и угнал возок с боярыней, назвавшейся мне Матвеевой Варварой. Мои слова может подтвердить боярский сын Андрей – мы вместе были. А ещё пленный, что вместо убитого кучера управлял возком.
– Так, значит, не отрицаешь, что боярина жизни лишил?
– Нет, убил татя.
– Приведи сорокинского холопа.
Стоявший сзади амбал вышел и скоро вернулся с пленным ездовым, которого мы хотели повесить. Едва увидев меня, мужик ткнул в меня пальцем:
– Он, он это! Убил на дороге хозяина моего, честнейшей души человека, и меня хотел повесить."
"– Это правда? – строго спросил подьячий боярского холопа.
– Истинно так! – Бывший пленный перекрестился.
– Подтверждаешь? – посмотрел на меня сыскной чиновник.
– Татя за злодейство убил, а сообщника – вот его – хотел повесить, было.
– Ага, – удовлетворённо кивнул подьячий. – Уведите холопа.
Ездового вывели.
– С какой целью убил?
– Наказать за разбой – я ведь говорил уже.
– Тогда зачем сам боярина обобрал?
– Не брал я ничего!
– А сабля в ножнах? Андрей ничего не скрывал, всё как есть рассказал.
– Я её и вправду взял, но потому только, что у меня пистолет был разряжен, другого оружия не имелось, а возок отбивать надо было. Найдите боярыню Матвееву, коли мне не верите, поговорите с ней.
