Он вернулся к своей большой семье: отец, мать, бабушка, дедушка, три сестры, четыре брата, их мужья, жены, дети. Разветвленная фамилия, в которой не было больных, все предки Магана отличались крепким здоровьем, умирали в глубокой старости.
Через пять лет после прибытия во Францию Луиза отправилась домой навестить родителей. Из Каравани она вернулась с местными африканскими деликатесами и сказала Анри:
– Больше не поеду на родину, отец умер, мать со мной сквозь зубы разговаривала, остальной люд косился.
Вы моя семья, незачем мне деньги и время на поездки тратить.
– Почему они так к тебе относятся? – спросил священник.
Луиза развела руками.
– У них спросите. Ничего плохого я не совершала.
Через пару недель после возвращения прислуги Алан стал говорить странные вещи, он рассказывал, как… в девятом веке дрался с врагами. Родные священника не знали, что и думать, в конце концов врач решил, что пациент заболел горячкой. И Маган, правда, вскоре умер.
Луиза прожила более ста лет. Она воспитала всех детей, внуков, правнуков Маганов и упокоилась на местном кладбище под рыдания членов сильно разросшейся семьи.
В начале шестидесятых годов двадцатого века богатый французский промышленник Стивен Маган обратился к известному психиатру Джону Вермону с просьбой найти лечение от семейного безумия. У Стивена только что умерла сестра, абсолютно здоровая девушка. Она стала нести чушь, вещала о том, что родители убили всех своих детей, кроме нее.
Девочку злые предки почему-то пожалели, но отдали на воспитание в нищую семью. Люди не понимали, как реагировать на странные речи. Друзья прекрасно знали, что Марго всегда жила дома, купаясь в любви старшего поколения. Да и брат и сестры ее вполне себе живы. Что стало причиной непонятных отвратительных фантазий, осталось невыясненным.
Стивен сообщил Джону, что случаи подобного сумасшествия в его семье случались и ранее.
Большинство французских аристократов ведет родословные книги и семейные дневники, куда старательно заносят информацию о разных событиях. Вермон попросил разрешения посмотреть летописи Маганов и понял – первый случай безумия приключился со священником Аланом. До этого никто разума не лишался.
Вермон был серьезным ученым. В сглаз, порчу, наговоры он не верил. А вот то, какие африканские колдуны умелые отравители, он прекрасно знал.
