Что нам Кирпичников с ней обещал? А? Почему мой сын с первого курса мединститута ушел, на компьютерное дело отправился? Ему очень медицина нравилась! Очень. Где моя доченька Майечка? Где?
– Ты еще заплачь, – буркнула Алевтина, – ты ее терпеть не могла. На меня напала, вруньей назвала, а сама-то! Сколько раз Сергею звонила, просила дочь-балбеску то из милиции выручить, то из магазина, где ее за руку на воровстве поймали. Я тоже все помню.
– Отрицать не стану. Приходилось в пол кланяться, – призналась Клавдия, – но я добром за добро заплатила.
Кто тебя выручил, когда ты Майку из окна выкинула? А вообще-то Рита во всем виновата, она кашу заварила. Дочь Ксении Трофимовой влюбилась в Афанасия. А тому в лесной школе тоска, его к другим детям не пускали. Вечно один гуляет, ест, учится. Потом Ритка его случайно заметила и влюбилась. Разузнала, где ее прынц содержится, у матери ключ выкрала, стала к парню бегать. Я-то живо прознала, чем девчонка занимается. Но ведь знала правду: Афанасий не убийца, он за мать страдает.
Вот и сделала вид: не вижу, не слышу, ничего не говорю. Потом Маргарита решила ему день рождения устроить. Накрыла в беседке стол, торт приволокла. Поздно вечером, когда никого из взрослых, по мнению подростков, в лечебнице не осталось, они пошли в садовый домик. А навстречу им моя Майка, как всегда, юбка на пояс похожа, невесть где шлялась, прибежала ко мне на работу, чего-то ей понадобилось. На часы не взглянула, начало июня было, темнело только к полуночи.
Учебный год закончился, гуляй не хочу. Да моей шалаве и во время четверти задрав хвост носиться ничто не мешало. А меня-то уже нет, я дома у телика сижу. Майя к ребятам пристала:
– Вы куда? Вы зачем? Ритка, кто это с тобой?
Услышала она про день рождения, потопала с парочкой в беседку, поела торта. Конечно, Майка Афанасию больше Ритки понравилась. Маргарита в подростках была скромная, платье за колено, мать ее, как старуху, одевала, девочка от слова «дурак» краснела.
Майка была разбитная, из нее анекдоты разухабистые потоком лились. Кофточка с вырезом, все богатство наружу."
"На следующий вечер дочурка ко мне на работу прискакала. Тут я, конечно, дурака сваляла, нет бы насторожиться: с чего это девка, моя головная боль, с двенадцати лет не пойми где ночевавшая, до потери пульса напиться могла, с какой это радости оторва ко мне в сестринскую с нежной улыбочкой вперлась и завела:
– Мам! Лето на дворе.
