— Я же тебе уже сказала: магия взяла в кокон ее разум. И поэтому девочке стало все равно. Ничто ее больше не радовало, ничто не вызывало даже искры интереса, представляешь? Она стала живой куклой, которую, правда, усердно кормили, потому что только так она могла почувствовать хоть какие-то эмоции.
На этой фразе девочка начала догадываться о том, что моя сказка не совсем сказка, а потому нахмурилась и стала глядеть на меня исподлобья. Но я демонстративно не обращала на это внимания.
— Наверное, магичка рассчитывала, что таким образом сможет смягчить сердце матери по отношению к младшей дочери, но этого не произошло.
Взрослые так и не поняли, что это был их шанс помочь еще одной доброй и искренней детской душе обрести любовь и счастье. А старшая девочка целых шесть лет продолжала оставаться куклой и ждала, когда взрослые хоть что-то поймут.
— Но ведь они так ничего и не поняли! — Со слезами на глазах срывающим голосом проговорила Марья.
— Да, к сожалению, взрослые оказались слишком толстокожими и ничего не поняли.
Поэтому магичка сжалилась над старшей девочкой и расколдовала ее. Только за долгие годы своего заточения в этом коконе, девочка сумела понять и осознать, что значит одиночество и пустота, а потому решила для себя, что не допустит, чтобы рядом с ней кто-то еще испытывал эти чувства. И еще… — Я посмотрела в глаза Марья. — Она очень хочет стать своей сестре ближе и подарить ей хоть немного тепла и участия. Только младшенькая за это время выросла и оказалось, что уже никому не верит, а своей старшей сестре и подавно, потому что думает, что она осталась такой, какой была шесть лет назад.
И что бы старшая сестра ни делала, младшая ей все равно не верит и не желает даже слушать.
Губы девочки задрожали, маленький носик покраснел, но она сглотнула ком в горле и все же спросила:
— И чем закончилась эта сказка?
— Я же тебе уже говорила, что она не закончилась, и каким будет ее окончание может решить только младшая из сестер. А старшая… старшая может только открыть свое сердце и объятия и ждать, что девочка откликнется на ее призыв.
После этих слов я развела руки в стороны и прикусила губу, переживая и гадая, что же для себя решит эта гордая маленькая девочка.
В следующую секунду из глаз Марьи брызнули слезы и она бросилась ко мне в объятия.
И знаете, я рыдала вместе с ней. Рыдала и понимала, что в это мгновение она стала мне самой настоящей сестрой. Той, что я буду защищать, которую буду любить и во всем помогать.
