Мы с Федькой только в этом году заканчиваем академию, и увольнительные нам дают совсем нечасто! А может, нужно было налаживать общение, когда вы уехали с царевной на моления?
— Ну, сейчас-то ты ей письма пишешь? Отчего же раньше не мог?
— Раньше у меня повода не было, — насупился он. — Но сейчас я не могу упустить возможность стать ей ближе!
Ага-ага, или кто-то просто не мог пересилить свою робость, а может, и еще какие заморочки моего братца одолевали."
"— Ладно. Как уж вышло. В любом случаем сейчас Наташа слишком расстроена тем, как все получилось с Шуйским, и вряд ли примет чьи-либо ухаживания.
— Василий заметно посмурнел. — Но она живая веселая девушка и не сможет слишком долго грустить, а потому пока встреч с ней не ищи, а вот письма писать продолжай. Только пиши каждый день! Хоть пару строчек, но каждый день! А потом… ты и сам поймешь, когда стоит приступить к более активным действиям. Только если обидишь девушку — я тебе не завидую. Понял? — с угрозой добавила я.
— Понял-понял! — отмахнулся он.
— Дусь, а я ей хоть чуть-чуть нравлюсь, а?
— Ну-у-у, наверное. По крайней мере, она отзывалась о тебе довольно положительно, — припомнила я все, что подруга говорила о брате.
Эта малость так обрадовала парня, что он приподнял меня за талию и с радостной улыбкой покружил на месте.
— Пусти, скаженный! — шутливо ударила я его ладошкой по плечу.
Он поставил меня на пол и, серьезно глядя в глаза, сказал:
— Спасибо.
После чего со счастливым выражением лица быстро направился прочь из комнаты.
Я же лишь покачала вслед ему головой:
— Хоть бы чаю попил, что ли. К сестре же в кои-то веки зашел. Эх… — и, улыбаясь, махнула рукой: совсем Наташа парню голову вскружила.
В этот момент дверь снова отворилась, и на пороге показался Дима:
— Здравствуй, Дусенька, а где Василий? — он недоуменно оглядел комнату. — Мне доложили, что он должен быть здесь, с тобой.
— Здравствуй, милый. Он ушел, — развела я руками. — Ненадолго заходил кое-что уточнить.
— Жаль. Разминулись совсем немного.
— Да, ты же только что сам вернулся. Должен был его встретить, — я подошла и потянулась к мужу за поцелуем.
— Я ненадолго поднимался наверх, — он теснее прижал меня к себе и превратил дежурный поцелуй в нечто такое, от чего у меня подгибаются коленки. — А у меня хорошие новости!
— Ммм. Какие? — я потерлась носом о его щеку, на которой уже успела появиться щетина.
— Давай присядем.
В этот момент дверь снова приоткрылась, и на пороге появилась служанка.
