А потому я решила немного расспросить служанку.
— Агафья, — вспомнила я, как зовут девушку, — скажи, Леокадия Львовна хорошо относится к Пете?
— Да, конечно! — не задумываясь, ответила та. — Он, когда маленький был, часто болел, так она приказала поставить в его комнате для себя кровать и сама за ним ухаживала по ночам. И вообще она, конечно, строгая хозяйка, но справедливая. Вы не подумайте ничего такого, — отчего-то переполошилась она.
— А что я могу подумать? — удивилась я.
— Ну… вы тоже хорошая хозяйка… будете… ага… — и замолчала, смутившись окончательно и глядя в пол.
— П-простите.
— Не бери в голову, — отмахнулась я и призадумалась.
Тем временем мы спустились вниз, заглянули еще в несколько со вкусом обставленных комнат и подошли к кухне, откуда внезапно раздалось строгое:
— Петр, почему ты сбегаешь от слуг? Ты же прекрасно знаешь, что у тебя сейчас по расписанию дневной сон!
— Евдокия Поликарпова мне разрешила не спать, — раздалось угрюмое в ответ, и я вошла в кухню, где увидела стоявшую ко мне спиной тетушку и виновато склонившего перед ней голову Петю, у ног которого сидел Матвейка в образе черного кота.
— Эта вертихвостка в доме и нескольких часов не пробыла, а уже вмешивается в воспитание ребенка! Что она вообще может в этом понимать?! Сейчас она ломает твое расписание, завтра вообще отменит всякие занятия, чтобы сделать из тебя неуча, а послезавтра и вовсе отправит в какой-нибудь дальний пансион для сирот и убогих и забудет о твоем существовании! А папенька твой и слова поперек ей не скажет!
— Вы из Димы прямо безвольную марионетку делаете, а я в ваших глазах и вовсе какой-то изверг, — спокойно парировала я, отчего тетушка чуть не подпрыгнула на месте, оборачиваясь.
Столпившиеся в дальнем углу кухни слуги заинтересованно навострили ушки в предвкушении скандала. — Я думаю, нам не помешает о многом поговорить, чтобы таких недоразумений не возникало. Пойдемте, не стоит обсуждать такие вещи при… — я демонстративно осмотрела кухню и закончила: — при ребенке.
Тетушка вздернула подбородок, явно собираясь ответить что-то язвительное, но сдержалась. Все же и она не горела желанием веселить слуг нашим конфликтом.
— Пожалуй, вы правы, нам нужно поговорить, — наконец, ответила она. — Петя, иди в свою комнату, мы обсудим твое недопустимое поведение позже.
И величественно проплыла мимо меня в коридор. Я увидела расстроенную мордашку мальчика и перед тем как последовать за женщиной, заговорщицки ему подмигнула.
