А тут… Почему так вышло? Где справедливость? Где хэппи энд, я вас спрашиваю!
Истерика начала подкрадываться незаметно, поднимаясь откуда-то из глубин естества и прячась за глупые отвлеченные мысли о солнечных зайчиках и каких-то там прожектах.
— Почему у всех всегда все, как у людей, — не замечая, что говорю вслух, отчего-то в отчаянии выдала я и всхлипнула, — а я…
— А ты-ы-ы краси-и-ивая, — приоткрыв один глаз, слабо выдал Пух.
Я с возмущением уставилась на этого пушистого провокатора, не зная, плакать, что дура, или радоваться, что хотя бы красивая. А потом до меня дошло, что раз Пух жив, то и царь тоже. Присмотрелась и увидела, что грудь монарха тихо, но равномерно вздымалась. А потом догадалась снова перейти на магическое зрение и удостоверилась, что он жив. Слаб, и энергетические потоки еще слишком напряжены и неравномерны, но это дело поправимое.
В этот момент меня обняли, а я поняла, что прав Пух: дура я и есть! Но утешало, что хоть красивая. А потом я расхохоталась. И муж за спиной тоже, и даже дед Пихто не отставал. Мы хохотали так, что повалились на пол, не в силах устоять на ногах, и прислонились спиной к кровати. Пух тоже улыбался, на большее у него просто не было сил.
Мы сидели в развороченных царских покоях, где и ступить-то было некуда, и хохотали, вытирая выступившие слезы и прогоняя напряжение.
За дверью, наверное, слуги недоумевали, что у нас творится, но заходить никто не смел. Отсмеявшись, мы просто сидели, прижавшись друг к другу. На душе было хорошо и… правильно. А я в очередной раз поняла: счастье есть!
Глава 14"
"Несмотря на все испытания, царь встал с постели уже через несколько дней.
Все, кто его видел, чуть ли не крестились, открыв от удивления рот, а кто послабее нервами, так и вовсе бухался на колени. И было отчего! Наш царь-батюшка не просто выздоровел, избавившись от демонического паразита, а знатно помолодел, получив обратно свою энергию и магию, сдобренную той самой приправкой, благодаря которой ракшас поначалу исцелял своего носителя.
