Сани были уже совсем близко, но лицо приказчика графа Бехтеева, который лично правил лошадью, было далеко не радостным. Я забеспокоилась и пошла к графу, возле которого сани как раз остановились, и услышала обрывок фразы.
— …Да, совсем плох. Васька думал, не довезет хозяина! — губы его задрожали. — Поехали, барин, Бог даст, еще успеете попрощаться…
На Вениамина Никифоровича в этот момент было жалко смотреть. Краска схлынула с его лица, он пошатнулся.
— Что случилось? — спросила его.
— Сын… Ванечка… — наконец, ответил граф и потер грудь напротив сердца.
Я специалист в медицине неважнецкий, но магия жизни мне подвластна, да и научилась кое-чему за полтора месяца, а потому тут же пропустила через старика немного живительной энергии. Что-то большее нужно было делать уже в других условиях. Но и этого хватило, чтобы его щеки чуть порозовели, и граф обрел возможность снова твердо стоять на ногах.
— Домой! — тут же взревел он и полез в сани к приказчику.
— Я с вами! — безапелляционно заявила.
— Дуся, что происходит? — подошла к нам царевна.
— Что-то с сыном графа, нужно срочно ехать в поместье!
— С сыном? — удивилась она. — Он же на границе служит?
— Отслужил уж… — смахивая украдкой слезу, проговорил приказчик, усаживая хозяина поудобней и беря в руки вожжи.
— Стой! Я с вами! — великая княжна забралась к нам.
Никто ей перечить не стал. И стоило той забраться, как сани дернулись и понеслись в сторону поместья. Больше никто напроситься с нами просто не успел.
***
В доме стояла тишина, лишь где-то в глубине слышались сдавленные причитания.
Стаскивая на ходу верхнюю одежду, мы с Царевной поспешили вперед. Но как бы мы ни торопились, граф оказался у постели сына первым.
— Как же так, а? Ванечка, как же так?! — шептали его побелевшие губы, а глаза лихорадочно шарили по телу сына в поисках страшной раны, что сейчас его убивала.
— Отец… — сухие растрескавшиеся губы юноши дрогнули в слабой улыбке. — Удалось свидеться… Уж и не чаял.
Граф взвыл, ухватился за безвольную руку сына и прижал ее к груди.
Потом, будто опомнившись, завертел головой:
— Васька! Васька, стервец ты этакий! Рассказывай, что с Ванечкой случилось! — в отчаянии позвал он слугу сына.
Тут же в углу комнаты и правда нашелся уже немолодой бородатый мужик в простой одежде. Глаза его были полны слез, и он их не прятал."
"— Ох, барин! Уж как следил-то я за ним! Как следил! А не уберег! — мужик утер изрядно замызганным рукавом глаза.
