— Поверьте, вам не захочется узнать, что вас ожидает в противном случае.
— Вы мне угрожаете? — ноздри мужчины раздулись.
— Я вас предупреждаю.
Спокойствие и уверенность в глазах этого русского окончательно выбесили англичанина.
— Эта девка не стоит того, чтобы…
Договорить он не успел. Потому что Заславский как будто только этого и ждал и сразу почти без замаха, но резко сильно ударил его в челюсть. Граф, не ожидавший такого, не устоял на ногах и упал на столик, где стоял злополучный графин с водой, а потом и вовсе повалился на пол.
Он всегда считал себя крепким мужчиной, но после этого удара оправился не сразу, ошалело тряся головой с намокшими волосами и пытаясь найти взглядом этого русского медведя.
— Очень надеюсь, граф, что вы меня услышали, — так же спокойно проговорил князь и, чеканя шаг, вышел прочь.
Глава 4
Столицу мы покинули уже через три дня. Землю как раз хорошо подморозило и немного припорошило снегом.
Подобная поспешность была вызвана хорошей ясной погодой, что стояла уже целую неделю! Мы планировали успеть проделать как можно больший путь до того, как погода испортится. А если Бог даст, то и доехать до места.
Марья очень хотела поехать с нами, но я опасалась брать ее с собой. Все-таки мы собирались развивать дар царевны, и она могла понять лишнее. Но я рассчитывала, кроме всего прочего, потратить зимние месяцы на исследования, связанные с аурой.
И очень надеялась, что они увенчаются успехом, и я смогу помочь своей сестричке спрятать не предназначенное для чужих глаз. В эту историю я посвятила только Варю, и она обещала помочь. Я не рассказала всем остальным не потому что не доверяла. Просто была уверена, что чем меньше людей посвящены в тайну рождения Марьи, тем лучше. Сама я боялась не справиться со столь сложной задачей.
Сережку пришлось взять с собой. Не хотелось оставлять его одного во дворце. Да и паж он мой, поэтому должен следовать за своей госпожой. Он за последние полгода знатно подрос и окреп, да и писал не в пример красивее меня. Как ни странно, но и в том мире не отличавшийся каллиграфической красотой почерк остался при мне, а использование перьев и чернил не способствовало его улучшению.
