А ведь я почти поверила в его благородство! И если бы не мои подруги, то быть мне ославленной на весь белый свет! Он же смотрел вовсе не на меня, а на своего друга. И было в этом взгляде что-то такое, что я предпочла сделать несколько шагов прочь. Наконец, царь не выдержал этого гама и немного повысил голос: — Молчать! Графиня Оболенская, может, хоть вы сможете мне разъяснить, что здесь происходит?
Гофмейстрина отчего-то зарумянилась, но отвечать не торопилась. Царь продолжал смотреть на нее требовательным взглядом, и она, глянув искоса на блондинистого англичанина, наконец, ответила:
— Нам стало известно, что одна из фрейлин Ее Высочества в этой комнате занимается неподобающими вещами с мужчиной, — дама совсем раскраснелась и начала обмахиваться веером.
Я снова перевела испепеляющий взгляд на графа Рассела, но он не выглядел виноватым, наоборот, смотрел на меня открыто, чуть поджав губы, будто хотел что-то объяснить, но сдерживался. Тогда, прищурившись, я посмотрела на его дружка, и по его холеной роже поняла, кто закрутил эту интригу.
— И что же? Грехопадение подтвердилось? — без капли интереса спросил монарх.
Гофмейстрина замялась:
— Нет, ваше Императорское Величество!"
"— Получается, на девушку был совершен навет? — поинтересовался Заславский, нехорошо поглядывая то на меня, то на графа Рассела.
— Получается, что так… — с неохотой ответила дама.
Мне же оставалось только радоваться, что за все это время моего имени так и не прозвучало.
— И кто же был тем человеком, который посмел очернить девичью честь?
Ой… Ой-ой-ой-ой… Вот только дуэлей не хватало! Я непроизвольно прижала к груди руки. Графиня растерянно оглянулась, упираясь взглядом в графа Вудвилла, но затем перевела его на свою племянницу, ту самую фрейлину, что совсем недавно утверждала, будто у нее с Заславским все так серьезно, что он ее даже со своим сыном познакомил.
— Так… Вот… — и указала на нее рукой, виновато и растерянно пожав плечами.
Девушка покраснела, побледнела, а потом и вовсе предпочла бухнуться в обморок прямо в руки графа Вудвилла. Император на это лишь нервно махнул и рукой и сказал, разворачиваясь и выходя прочь:
— Графиня, разберитесь, наконец, в своей вотчине! Право слово, подобное поведение недопустимо!
Н-да… А шпион-то работает как надо. Не сам подставился, а нашел через кого передать нужную информацию.
