И нужно было как-то это обосновать, ибо моя непохожесть уж слишком сильно бросалась в глаза и если я все же планировала и дальше идти этим путем, то нужно было как-то объяснить мои странности хотя бы самым заинтересованным лицам.
После того памятного обморока дикий страх быть разоблаченной как-то притупился. Возможно по тому, что я видела, что мои близкие люди готовы сами найти всему объяснение, лишь бы я оставалась вместе с ними. А возможно я просто для себя решила или так чувствовала, что какой-то своей частью уже давно являлась Евдокией Раевской, да и признание в моей иномирности все равно никого не сделало бы счастливее.
И я рассудила, что все же имею право находиться в этом мире и среди этих людей. А потому я прикрыла глаза и выдохнула, после чего стала говорить.
— В этой комнате сейчас нет случайных людей. И, пожалуй, то, что я скажу нужно было поведать уже давно, но… Я и сама до конца не понимаю, как все было на самом деле и было ли вообще… Может, все это лишь плод моего воображения, но… как мне кажется, все те шесть лет, что я, скажем так, болела, мой дух пребывал где-то между небом и землей, возможно даже в другом мире.
Я плохо помню себя в тот период. Подчас у меня всплывают в голове какие-то странные знание и слова. Подчас, мне кажется, что многое, что сейчас происходит уже было, и я это видела… Это сложно объяснить, поверьте. Но оно есть, и я не могу от этого отгородиться. Возможно, это часть моей магии, возможно как раз магия и стала причиной того, что я видела во время своей болезни, но то, что без нее не обошлось — точно! Одно я знаю наверняка, — я подняла взгляд и осмотрела всех присутствующих, после чего остановилась на царевне, — я никогда не желала и не желаю ничего дурного! Напротив, хочу чтобы эти странные обрывки то ли знаний, то моего разбушевавшегося воображения помогли сделать что-то хорошее!
И снова в комнате повисла тишина.
Только теперь уже взгляды всех присутствующих скрестились на мне любимой.
А я с кристальной ясностью поняла, что сейчас меня либо примут такой, какая я есть, со всеми моими по местным меркам прибабахами и сумасшедшими идеями, либо Евдокии свет Раевской пришел конец и меня определят в сумасшедший дом и зарубят на корню все мои начинания.
Пауза затягивалась. А я опустила голову, сжала с силой кулачки и стала ожидала свой вердикт. Мысленно уже прощаясь со своей новой жизнью, родными и друзьями.
