Я просто ткнул в какие-то блюда, особо не всматриваясь, а потом еще наугад выбрал вино из винной карты.
— Я так понимаю, — начал я, — Настал психологический момент для более близкого знакомства. Разрешите представиться, граф Максим Сергеевич Кротовский. В родном мире являюсь наследником обширных владений, а так же фабрик и заводов.
— Солидно, — Катя покивала, поджав нижнюю губу, — А сюда тебя как занесло? Ты что-то говорил про тетю.
— Тетя Ева перевезла меня сюда в шестилетнем возрасте. Я не видел маму почти восемнадцать лет.
— Сочувствую. А отца?
— Отца вообще ни разу не видел. Он пропал еще до моего рождения.
— Как пропал? Сбежал от семьи?
— Не думаю. Он очень любил мою мать. Мой отец был могущественным человеком, многого добился, но и врагов нажил немало. В итоге ему пришлось исчезнуть, чтобы обезопасить меня и маму.
— И как? Обезопасил?"
"— Не особо. Без отца мать не могла вести дела так же лихо, как он. Владения, которые он собрал под свою руку, начали расползаться. Бывшие подчиненные становились все более независимыми.
А кое-кто решил, что мама не справляется, и начал метить на ее место.
— И тогда твоя тетя Ева спрятала тебя здесь?
— Да. Так и было. Фактически, я считаю этот мир родным, потому что провел здесь почти всю сознательную жизнь. Школа, университет, потом была небольшая стажировка в Японии и вот теперь тетя Ева устроила меня в Сансит, где я познакомился с тобой и с инквизицией…
— Жалеешь?
— Ни единой секунды. Знакомство с тобой того стоило.
— Лучший комплимент в моей жизни, — призналась Катя, — Ну а я в таком случае, княжна Катерина Граневская.
— Ого. Целая княжна.
— Да это так, одно название. В наследной очереди я стою где-то в шестом десятке. То есть мне не светит ничего. Таких как я называют разменными картами.
— Странно называют.
— Меня должны были выдать замуж, чтобы разменять титул, пусть и условный, на более-менее приличное состояние будущего жениха, — объяснилась Катя, — Всякие разбогатевшие бароны и графы с удовольствием женятся на княжне ради титула.
— А, теперь понял.
— Лично мне женишка подыскали еще до моего рождения. Судьба моя считалась предопределенной. Но ты бы знал, Макс, какой он моральный урод. В общем я высказала ему откровенно, что о нем думаю, и предложила расторгнуть помолвку. Он пришел в бешенство. Этот ублюдок не привык, что ему отказывают в чем бы то ни было. Он решил меня проучить.
— И ты сбежала.
— Не сразу. Сперва я ему располосовала рожу. Мерзавец завел на меня уголовное дело.
