— Скажите, может кто-то знать, где находится его пара? Каталог какой-то существует?
— Это вряд ли. Я ж говорю, красная цена три кворка в базарный день. Кто его будет в каталог заносить?
— Вы что здесь делаете? — рявкнул над моим ухом неожиданно появившийся Натужников.
Катя сжалась от его окрика, а меня это мурло начало подбешивать.
— Вам не говорили, что подкрадываться и подслушивать невежливо? — спросил я с ледяным спокойствием.
— Учить меня будешь, мальчишка? — побагровел инквизитор, — Пройдёмте в мой кабинет.
Немедленно!… а вы, — обратился он к старичку, — Этим двоим ничего не рассказывать. Понятно?
— Понятно. Я и не рассказывал, — открестился старичок.
Пал Палыч деревянной походкой двинулся к лифту. Я за ним. Катя поплелась следом.
Заведя нас в свой кабинет, Натужников буркнул, что можно садиться, и сам опустил зад в свое массивное кресло.
— Что вы там вынюхивали?
— Вы же сами сказали, что Катерине грозит депортация. Мы хотим найти украденный артефакт.
— Это не вашего ума дело, — рыкнул Натужников.
— Но кроме нас искать некому, — я решил попытаться достучаться до инквизиторского разума, — Посудите сами, Пал Палыч. Депортация Катерины проблемы не решит. Теперь каждый будет знать, что из хранилища можно воровать безнаказанно. Ваша же репутация пострадает.
Довод про репутацию заставил Натужникова задуматься.
— Я подал докладную в вышестоящую инстанцию, — сказал он."
"— Мы же оба с вами знаем, что вышестоящая инстанция не будет заниматься поиском артефакта низшей категории.
Вас просто сделают крайним, как вы делаете крайней Катю.
— Ошибаетесь, — инквизитор окинул нас самодовольным взглядом, — Крайним сделают охранника, пропустившего в здание вора.
— Ну хорошо, — согласился я, — Крайним не сделают. Но осадочек останется. Продвижение по карьерной лестнице может притормозиться. А вот если вы предоставите руководству изловленного вора, вас оценят.
На этот раз инквизитор молчал еще дольше.
— Что вы предлагаете? — выдал он наконец.
— Дайте нам возможность провести расследование. Вы ничего не потеряете, зато в случае успеха ваш ждет поощрение от начальства.
— Ну ладно, — Натужников заговорил так, будто делает нам с Катей огромное одолжение, — Даю вам три дня. Если артефакт не вернется в хранилище, вы оба вылетите отсюда в свои миры. И мне плевать, что вас там ждет: виселица, каторга или отравленный нож в печень.
