— Очнулась! — слёзы потекли по морщинистым щекам.
— Что такое, Элли? — почувствовав неладное, нахмурилась я.
Тут дверь распахнулась, и в помещение влетел Лилу. Моё сердце радостно забилось:
— Лилу! Как дела?
— Ура! Ты пришла в себя! — глаза ребёнка счастливо сияли.
— Ты трое суток лежала, едва дыша, — затараторила экономка, мягко поглаживая меня по рукам. Орчонок подскочил с другой стороны кровати и кивал в такт словам женщины. — Хоггейн с силой вливал тебе в рот настойку Ерайи. Он сейчас на шахте, вернётся вечером — вот же обрадуется! — быстро говорила она, будто боялась не успеть рассказать всё, что произошло за время моего «отсутствия».
— Всех жителей переписали, теперь каждого отмечают поимённо на выходе из города и при его возвращении. Хэйвард исчез, никто его не видел. Но прежде заглянул к нам и сказал, что ты единственная, кто сможет его отыскать.
— Пить, — попросила я, когда Элли замолчала, чтобы перевести дух.
— Да-да, милая! Ох, голова моя пустая. Есть хочешь?
Было видно, насколько она переживает, и её волнение за моё здоровье бальзамом пролилось на сердце.
— Тётушка, да, спасибо. Я бы не отказалась от целого кабана! — ласково улыбнулась ей.
— Сейчас всё будет, Лисонька, я мигом. Лилу, пойдём, подсобишь мне! Тебе помочь встать? — уже в дверях обернулась она.
Я прислушалась к себе: ничего и нигде не болело, лишь голова гудела.
— Справлюсь, — уверенно ответила я.
— Вот и ладушки, — и исчезла вместе с мальчиком.
Я медленно села, затем встала. Подняла руки над головой, прокрутила в суставах.
Наклонила корпус вправо-влево, вперёд-назад. Села-встала. Всё в порядке. Жить точно буду.
Спустилась на первый этаж: Молли накрывала на стол, я же вышла во двор. Трое суток проспала! Да как же ж так-то? Тело всё ещё слабенькое! Это притом, что я работала над его усилением ежедневно. Тренировки, стабильное питание, прогонка маны через организм. А как дошло до сложных заклинаний, чуть коньки не отбросила! Едва в себя пришла.
— Выход есть — нужны артефакты. Обвешаюсь ими, как новогодняя ёлка, и вперёд, сам чёрт не страшен! — пробормотала я, чистя зубы.
— Ты что-то сказала? — обернулась ко мне Элли.
— Да, тётушка. Надо беречь себя, — вздохнула я, вытерла лицо полотенцем и села за стол.
— Верно мыслишь, — закивала она, ставя передо мной тарелку с дымящейся кашей, поверху которой плавали кружочки растаявшего сливочного масла. Под забавные рассказы Лилу я приступила к трапезе.
— Что ещё случилось? — утолив первый голод, спросила я.
