— Б-борг⁈ — ахнула женщина, глядя на вломившегося и с трудом узнавая в нём пасынка — кровь застыла в жилах от того, во что он превратился: его глаза светились зловещим алым светом, кожа приобрела болезненно-серый оттенок; движения дёрганные, словно кто-то управлял его телом как марионеткой. Лицо парня исказила жуткая гримаса: смесь оскала и улыбки — орк предвкушал.
От увиденного в её душу змеёй скользнул дикий ужас, волосы на затылке зашевелились, руки-ноги вдруг отказали, не желая слушаться.
— Иди за мной, — Рене едва поняла, что он сказал, настолько глухо звучал его голос.
— Или твой сын умрёт немедленно. И не вздумай чудить.
Таясь в тенях ночного города, они шагали в сторону крепостной стены, каждый шаг давался Рене и Лилу с трудом, ноги налились свинцом от ужаса, а в горле пересохло до такой степени, что даже сглотнуть было больно. Орка потеряла счёт времени — настолько ей было страшно, когда, наконец, пасынок вывел их к полуразрушенной постройке. Внутри царила чернильная тьма.
Борг вскинул руку и над его ладонью расцвёл светляк, осветивший убогое пространство давно покинутого дома.
Спёртый воздух с отчётливым шлейфом безнадёжности угнетал и без того встревоженную Рене.
— Ч-чего ты хочешь? У нас есть немного денег. Я всё отдам.
— Конеш-шно, ты всё отдашь, — его улыбка стала шире. — Но ты не отвлекайся и закрой рот. Лезь в дыру. Помни, от твоей покладистости зависит жизнь Лилу.
Мальчик оглянулся на старшего брата, стараясь не показать, как ему страшно.
Зубы то и дело норовили отбить дробь, но он сдерживался, прежде всего, чтобы не расплакаться.
Выбора у орки не было: она первая полезла в яму, оказавшуюся неглубокой, затем поймала сына.
— Идите по тоннелю, — донеслось до них.
Одной рукой Рене крепко держала притихшего сына, другой опиралась о влажные стены, следуя вперёд. Позади них пристроился Борг.
Ход вывел их в заброшенную шахту, она была ниже Варга, когда-то штрек разрабатывали первые жители подземного поселения.
Тусклый свет светляка отбрасывал на стены причудливые тени. Через четверть часа они достигли просторной пещеры, где на каменном полу виднелись странные символы, составлявшие замкнутую систему; в её (системы) центре, паря над землёй, клубилась, будто живая, насыщенная антрацитовая тьма. Сгусток пульсировал, то сжимаясь в плотный шар, то растекаясь щупальцами, словно прощупывая пространство вокруг себя.
— Я привёл их, хозяин, — Борг низко поклонился.
