Голоса в голове у нее говорили. Порой они долго молчали, а потом оживали, тогда я прямо не знал, куда деваться. Настроение у супруги часто менялось. Сначала думал: вот такая она, нервная. Потом предложил: «Давай к невропатологу сходим? Таблетки попьешь! Или к психологу обратимся!»
Ух, что тут началось! Скандал! «Я не сумасшедшая», я попытался объяснить, что психолог не психиатр, но только разозлил супругу. С Ниной жить – словно на гранате сидеть!
– И как ее на работе терпели? – удивилась я.
– Так она там лишь числилась, на службу не ходила.
Когда-то считалась хорошим работником, а затем эта ерунда началась: то плачет, то смеется, – тихо объяснил Федор.
– Ваша жена внешне выглядела нормальной, вела себя адекватно, – отметила я, – мы не заметили у нее признаков душевного заболевания.
– А никто их, кроме меня, не видел, – объяснил Воробьев. – Нина хотела пойти в театральный вуз, да родители восстали. И мать, и отец считали, что нет таланта у дочери. Ну устроят они ее на актрису учиться, а потом что? Ни в один театр Козу-дерезу не возьмут, в кино не пригласят, чем заниматься? Отправили дочь иностранные языки учить.
– Козу-дерезу? – повторила я.
– Это персонаж народных сказок, – уточнил посетитель. – Нина рассказывала, что в детстве она на Новый год всегда играла в спектакле. Потом родители ее стали так называть – Коза-дереза. Отец с матерью, похоже, не очень девочку любили, Коза-дереза в разных историях отвратительно себя ведет.
Старшие ждали от школьницы пятерок, требовали послушания, а Нина-то живая, не способна быть идеальной. И не могла настоять на своем. Мечтала о театральном вузе, но покорилась родителям, стала переводчицей. Когда мы познакомились, она иначе себя вела, никаких закидонов. А потом началось. Сначала мелочовка, зайдем в магазин, Нинуша ищет, ну, например, сапоги. Понравились ей одни, а нет ее размера. Подумаешь, горе, я предлагаю:
– Пошли в другой бутик, там еще лучше найдем.
Нина сядет на скамейку и давай плакать.
– Нет, хочу эти, только эти, непременно эти! Эти! Эти!
Сначала меня ее поведение умиляло, ну чисто ребенок. Потом надоело, а вскоре злиться начал. А уж когда истерики стартовали, громкие скандалы, вот здесь я сообразил, что дело плохо. Привел домой врача, попросил прикинуться моим другом, ну и узнал… э… забыл название. Болезнь… нервоз!
– Невроз? – переспросил Андрей, который сидел до этого времени молча.
