Некоторое время Серафима сидела тихо, потом развернулась, начала свои порядки в лаборатории наводить. Народ знал, что Краскина – мать владельца учебного заведения, конформисты с ней соглашались, но их оказалось немного. Народ начал уходить. Когда до Антона дошло, что мамаша сотрудников выживает, он ее уволил. Я, спасибо Георгию, владею гимназией. Ну и взяла мать к себе. Она плакала, говорила: «Доченька, я все сердце Антону отдала, а он у меня заработок отнял, сказал: «Тебе нельзя с людьми работать, ты не умеешь с ними обращаться».
И что было дальше? Мамаша в моей школе начала свой характер показывать. Теперь тупые опросы распространяет, Анжелику и Леру умственно убогими обозвала. Нет таких детей! Даже больных, непонятливых, если ими правильно заниматься, можно обучить, дать им профессию. Между прочим, дети с синдромом Дауна или те, кто с ДЦП, очень талантливы, они прекрасно рисуют, поют, играют на разных музыкальных инструментах.
– Мою дочь зовут Арина, – уточнила я, – не Анжелика.
– Ой! Простите, – смутилась Марина Игоревна, – знаю, конечно, что Вульф Арина.
И чего мне Анжелика на ум взбрела?
Я поняла, что больше не могу сидеть в кабинете директора гимназии и слушать ее рассказы. И тут мне на радость ожил мной телефон, примчалось сообщение от Макса: «Ты где? Если до сих пор в гимназии, то Киса, наверное, сожгла ее и исполняла на пожарище неприличные танцы. Помощь нужна?»
Я вскочила:
– Прошу прощения, мне необходимо срочно ехать на работу.
– Вспомнила, почему Анжелика в голову пришла, – воскликнула Марина, – так звали…
Кому принадлежит это имя, я уже не слышала, потому что удрала в коридор и, ощущая себя бабочкой, которая сумела улететь из гербария, побежала к своей машине.
Глава девятнадцатая
На следующее утро мы, как всегда, собрались в офисе, к нам присоединился и Андрей Реков.
– Первая новость, – произнес Макс, – погибшая женщина одета вот так!
Экран на стене засветился.
– Что скажете о наряде? – спросил Вульф.
– Я плохо разбираюсь в шмотках, – признался Костин.
– Лампа, твое мнение?
– Брюки как брюки, – ответила я, – цвет черный. Осокина к нам в таких пришла или в очень похожих.
Теперь на плазме возник ярлык «МКТР».
– Это наш российский бренд, – объяснила я, – штанишки шерстяные. Можно их купить отдельно, а можно в комплекте с кофтой. У меня есть такой костюм, только светлый. Замечательная вещь для зимы. Пуловер голубой, ботинки белые на «манной каше», это не похоже на одежду Нины, в которой она у нас была.
