Следующее включение наших новостей через два часа. Я полетел искать для вас самые свежие, захватывающие вести.
– Идиот! – в сердцах воскликнул Макс. – Что Нина делала на шоссе? Куда оно ведет? Люся!
– Здесь я, – отозвалась хозяйка кафе.
– Сделай одолжение, включи музыкальный канал, а еще лучше тот, где рассказывают про животных, – попросил Макс.
– У нас тут всегда криминал идет, – начала оправдываться Людмила, – народ смотрит. И это логично для посетителей, которые пришли в детективное бюро.
– Тут нет никого, кроме нас, – остановил ее Макс.
– До вашего прихода все столики были заняты, а потом услышали, что Вульф идет, и удрали, – бесхитростно объяснила Люся.
– Не знал, что я такой страшный, – усмехнулся мой муж. – Сделай одолжение, выключи телик.
– Сейчас, только пульт найду, – пообещала Людмила.
– Подожди, – остановил ее Вульф. – У нас здесь и посетители едят?
– Конечно, – кивнула заведующая, – на них основную кассу делаем. Народу каждый день полно.
У Макса зазвонил телефон.
– Слушаю, – сказал муж, – да уже знаю.
Случайно у телевизора оказался, когда сюжет показали.
Потом отложил мобильный и объяснил:
– Чернов это с сообщением о находке тела Осокиной. В интернете только что новость прочитал. Тебе не кажется странным, что Нина побывала у нас и стала жертвой аварии?
– Нет, – ответила я.
– Что-то тут не так, – продолжил муж.
– «Нет» относилось к словам «жертва аварии», – объяснила я, – на носилках не Нина лежала.
– А кто? – удивился Вульф.
– Информации о погибшей не знаю, – продолжила я, – на ее ногтях лак! Алый! Очень красивый.
У Нины имелся френч."
"– Что? – переспросил супруг. – Когда она произнесла это слово, я не понял, о чем речь.
– Вся пластинка покрывается или бесцветным, или нежно-розовым лаком, а на краю ногтя белая полоска. Такое окрашивание называется французский маникюр, или френч. У Нины он гелевый, запечен под лампой.
Вульф встал:
– Хорошо, что я мужчина, нет необходимости часто бегать в салон. Ты очень внимательная.
Но лак легко снять и нанести новый.
– Если речь идет о геле, то дома можно его удалить, но трудно. Лучше отправиться к мастеру. Помнишь, как Нина отреагировала, когда я похвалила ее маникюр? – спросила я.
– Нет, – после короткой заминки ответил Вульф.
– Она сообщила, что сделала его вчера, просидела почти три часа в салоне, устала, – продолжила я. – Зато теперь две недели, а то и больше, ей не надо о руках думать. В салонах за эту процедуру дорого просят.
