Я вышла в коридор, написала Костину: «Ушла», двинулась, как думала, к выходу и оказалась в приемной у стойки ресепшен. Дежурная говорила по телефону.
– Нет, Анастасия Петровна сегодня не в клинике. Она по вторникам никогда не работает, никого не принимает. У вас острая боль. Подождите."
"Девушка отложила трубку и схватила другую.
– Простите за беспокойство. Вы в кабинете или уже домой поднялись? Реутова опять нервничает, говорит… Ой, конечно. Но она такая настойчивая. Извините, не хотела вас потревожить.
Сейчас попытаюсь ей объяснить.
Секретарь опять поменяла трубку.
– Алло! Прошу прощения за ожидание. Анастасия Петровна недоступна, если боль острая, то приезжайте. Вас примет Владимир Федорович. Сорок восемь лет. Хирург. Прекрасный специалист. Завтра Мальцева будет на месте, но у нее полная запись. Только одно окно есть в восемь утра. В тринадцать невозможно. На это время записан другой человек. Не могу же я его вычеркнуть!
Девушка положила трубку на стол и обратилась ко мне:
– Вы кого-то ждете?
– Я вошла к вам с парковки, а теперь не знаю, как на нее попасть, – призналась я.
– Идите по коридору прямо, второй поворот налево, – объяснила дежурная.
– Спасибо, – поблагодарила я, потом вынула из сумки небольшую коробочку конфет, положила на стойку и продолжила: – Попробуйте, очень вкусные конфеты. Их делает моя подруга Маша, она регент храма Святой Татианы при МГУ. После нервной беседы вам надо себя наградить.
– Ой! Спасибо, – пришла в детский восторг дежурная, – вы первая, кто мне конфеты подарил.
– Там всего шесть штучек, – улыбнулась я.
– Количество неважно, главное – вы захотели мне приятное сделать. Давайте провожу вас. Заодно воздухом подышу, – предложила девушка.
– Спасибо, а то я опять запутаюсь, – засмеялась я, – у меня плохо с ориентацией на любой местности. Не способна запомнить дорогу.
Глава четырнадцатая
– Меня Светланой зовут, – представилась спутница, когда мы очутились во дворе.
– Евлампия, – улыбнулась я.
Света ахнула:
– Не может быть!
– Имя старинное, – начала я, – все обращаются ко мне: Лампа.
Светлана засмеялась:
– У меня бабушка и тетя Евлампии, поэтому я так отреагировала. Сейчас в моде старые имена, но люди знают только самые распространенные из них. Про Евлампию и не слышали.
– Да уж, – согласилась я, – родители назвали меня Ефросиньей. Лампой я стала уже в зрелом возрасте. Сама себя так окрестила, не подумала, как окружающие реагировать станут.
