Ты стала этим.
Тут Кастил подошел ко мне и заставил отступить назад, пока я не почувствовала на своих плечах руки Киерана.
– Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы не согласны с вашими условиями, – произнес Кастил.
– Но у тебя нет на это власти, не так ли? – Королева Избет сжала губы в тонкую линию. – Я знаю, кто она. Она – истинная правительница Атлантии. А ты лишь симпатичное дополнение.
– О, насчет симпатичного – согласен. – Кастил опустил подбородок. – Но также смертоносное дополнение. Не забывай этого.
Кровавая королева ухмыльнулась.
– Не забываю. Поверь.
Мне было отвратительно сознавать реальность того, что… моя мать сделала с Кастилом, со многими людьми. Я хотела опуститься на пол, согнувшись пополам.
– Нет, – выдавила я. – Нет, мы ни сейчас, ни потом никогда не согласимся на твои требования.
– Тебе не понравится то, что будет, если мне откажут, – мягко сказала она. – Не делай этого, Пенеллаф. Дай мне желаемое, и покончим с этим."
"– Как мы с этим покончим, если я отдам тебе Атлантию? – с искренним любопытством спросила я.
– Будет ли это означать, что ты запретишь Вознесшимся кормиться невинными людьми? Прекратишь Ритуалы? Как то, что ты получишь Атлантию, изменит сделанное?
Ее темные глаза встретились с моими.
– Ничего не изменится, но ты не в том положении, чтобы торговаться. – Она покачала головой. – Поверить не могу, что ты заставляешь меня это делать.
– Я не заставляю тебя ничего делать.
– Нет, заставляешь. – Королева Избет расправила плечи и впилась в меня взглядом. – Убейте его.
Мое тело дернулось, и я схватилась за Кастила, потому что она наверняка говорила о нем, но ни гвардейцы, ни рыцари не двинулись к нам. Ни выходец. Я окинула взглядом зал…
– Нет! – закричал Кастил.
Мой взгляд упал на Йена. Рыцарь подошел к нему сзади с обнаженным мечом. Стремительно взмахнул и рассек ткани, мышцы и кость. Покончив с жизнью.
Глава 47
Время замедлилось. Происходящее на моих глазах не имело смысла. То, что Йен больше не был целым. Что повсюду столько красного – на полу, на мне.
Что его тело упало, а его голова покатилась. Это не имело смысла.
Как и то, что прислужница подняла руку и потрясенно ахнула. Или как принц Малик отшатнулся назад, и самодовольная бесстрастность слетела с его красивого лица, а стена вокруг его эмоций треснула, и я уловила сильнейшее неверие. Я не понимала, что Тони кричит, пятясь назад, и почему Эмиль так вытаращил глаза, с лица Киерана быстро отхлынула кровь, а черты Вонетты исказились в безмолвном вопле.
