– И я должен поверить, что ты по доброй воле вышла замуж за монстра, который в ответе за смерть наших родителей?
– Я счастлива с принцем, который, как мы с тобой оба знаем, не имеет никакого отношения к смерти наших родителей.
Йен покачал головой, подняв брови.
– Могу только представить, чего тебе наговорили, чтобы ты осталась рядом с врагами, которые в ответе за столько ужаса и боли. Я не буду держать на тебя зла за это. Как и корона. Королева и король так волновались о тебе, и мы так надеялись, что освободим тебя в Пустошах.
– Меня не нужно освобождать. – Укутавшись в охвативший меня гнев, я самодовольно улыбнулась. – Уверена, они сильно озабочены тем, что потеряли свой мешок с кровью.
– Поппи, это не…
– Нет, – перебила я, высвобождая руку из хватки Кастила. – Я знаю правду о Вознесшихся. Знаю, как получаются Жаждущие, знаю, почему они держат принца Малика и для чего собираются использовать меня. Так что давай не притворяться, будто я пребываю в неведении. Как и ты. Кровавая Корона – вот корень зла, терзающего народ Солиса.
Они угнетатели, а не герои.
Минуло мгновение.
– Злодей всегда предстает героем в своей истории, разве не так?
– Не в этой, – возразила я.
Йен долго молчал, затем произнес:
– Я бы хотел с тобой поговорить. – Его темные глаза посмотрели на шторм, зарождающийся рядом со мной. – Наедине.
– Этого не будет, – сказала я, и трещина в сердце еще немного расширилась.
– Потому что не доверяешь мне? – Уголок рта Йена дернулся. – Или потому что Темный не разрешит?
У Кастила вырвался мрачный смех.
– Ты плохо знаешь свою сестру, если думаешь, будто ей можно помешать делать, что она хочет.
Хотя он как раз угадал. В моем сердце появилась еще одна трещина. Йен знал меня как младшую сестренку, а потом как Деву. Он знал меня в те времена, когда я делала то, что мне говорили. И, боги, я хотела, чтобы он узнал меня теперь – узнал меня настоящую.
Но, видя нечеловеческую холодность в его чертах, я понимала, что этого никогда не будет.
Мне хотелось кричать.
Мне хотелось сесть прямо здесь и расколоться.
Это бы не изменило существа, стоящего передо мной, но мне бы стало лучше. По крайней мере временно. Но мне нельзя было так поступать. Не здесь. Не в ближайшее время. Я вспомнила мать Кастила и сделала то же, что и она в моем присутствии. Я огородила себя так, что в меня пробилась только одна нить горя.
Убедившись, что держу эту нить под контролем, я шагнула к Йену.
– Ты мой брат. Я всегда буду тебя любить. – Мой голос дрогнул.
