Если честно, это впечатляло, ведь я знала, как глубока и ужасна ее боль.
Может, мать Кастила никогда меня не полюбит и мы никогда не сблизимся, но это не меняло того, что она невероятно сильная женщина, вызывающая уважение и восхищение.
– Итак, – начала она, складывая руки на коленях, – как же вы с моим сыном планируете этого добиться?
– Мы выставим Кровавой Короне ультиматум. Они отпустят его брата, прекратят создавать новых вампиров и убивать тех, кто пожелает кормить их. И они уступят Атлантии контроль над землями к востоку от Нового Пристанища.
– Я не знала, что ей уже может быть известно. – Если они откажутся, будет война.
Она следила за маленькой синекрылой птичкой, прыгающей с ветки на ветку на розовом кусте.
– И ты думаешь, что Кровавая Корона согласится на это?
– Думаю, Вознесшиеся умны и сознают, что их контроль над Солисом держится исключительно на лжи и страхе. Они заявили народу Солиса, что я Благословленная и Избранная богами. А еще они доказывают, что от народа Атлантии эти же боги отреклись.
Уверена, вы знаете, что народу Солиса говорят об атлантианцах – о том, как ваш поцелуй и есть то проклятие, что создает Жаждущих.
Она закатила глаза, и я не смогла сдержать улыбки.
– Мой союз с принцем Атлантии послужит доказательством, что это неправда. Проделает трещину в их лжи. Народ Солиса верит тому, что им говорят, потому что им никогда не позволяли видеть правду. Мы это изменим. У Вознесшихся не будет выбора.
– Но будет ли этого достаточно, чтобы они отказались от власти? Прекратили кормиться и обращать людей в вампиров?
Если бы я сказала, что надеюсь на это, мои слова прозвучали бы не слишком ободряюще.
– Если Вознесшиеся хотят жить, они согласятся.
– В том числе и королева с королем? Они останутся в живых и сохранят власть?
– Нет. Они – нет, даже если согласятся с условиями.
Я изучала ее профиль. Я не знала, известно ли ей о моих отношениях с королевой Солиса.
– Илеана много лет растила меня. Это она меняла повязки и обнимала, когда мне снились кошмары.
Она была самой близкой заменой матери, и я очень ее любила, – поделилась я, заставив себя расцепить руки. – Мне трудно совместить королеву, которую знала, и чудовище, которым она, очевидно, является. И не знаю, удастся ли когда-нибудь. Но мне не нужно долго думать, чтобы понять: ни она, ни король Джалара не должны жить. Не после того, что они сделали с Кастилом, с Маликом, моим братом и всеми остальными.
– И с тобой?
Я кивнула.
