Они прекратили им пользоваться несколько столетий назад, примерно в то время, когда первые Последователи начали оставлять надписи с этими словами. Король с королевой постарались дистанцироваться от этого титула, но он отражает то, какие они. – Она поймала мой взгляд и пошла дальше. – Что касается нападения, в котором погибли твои родители, а ты получила шрамы. Тебе очень повезло остаться в живых.
У меня ушло некоторое время, чтобы понять, что мы сменили тему.
– Да, – согласилась я и задумалась. – Полагаете, я выжила благодаря моей кровной линии?
– Пожалуй, да.
В юном возрасте атлантианцы почти как смертные, но ты… Ты другая. Видимо, в тебе сильнее линия божества, и она тебя защитила.
– Я…
Я замолчала, и она, не дождавшись продолжения, бросила на меня быстрый взгляд.
– Что?
– Большую часть жизни удивлялась, как я выжила в ту ночь и почему… была избрана Девой. И теперь, когда знаю, почему, у меня еще больше вопросов, потому что мне столько лгали. Очень многое нужно осмыслить.
– Но похоже, ты как раз этим и занимаешься.
– Потому что у меня нет иного выбора. Я не могу отрицать. Мне становится дурно при мысли, что, должно быть, сделала Кровавая Корона, чтобы создать меня.
А еще меня пугала мысль, зачем они все это делали. Но на этом я сейчас сосредотачиваться не могла.
– Не только с той, кто могла быть моей матерью, но и с Малеком. Я знаю, что он не был хорошим человеком, но все равно – личностью. И тем не менее чувствую себя… отстраненно. Мне жаль, и я им сочувствую, но они незнакомцы, и это не меняет того, кто я.
Неважно, во что верил Аластир и Незримые. Я не только кровь, которая течет в моих венах.
– Нет, – сказала она чуть погодя. – Я тоже так не думаю.
– Правда? – удивленно выпалила я.
Она слабо улыбнулась.
– Я помню божества, Пенеллаф. Хотя многие проявляли склонность ко всевозможным злодеяниям, не все они были такими. А другие? Если бы они впали в спячку, как боги, кто знает, что стало бы с божествами? Мы никогда не узнаем. Но Малек… он не был плохим человеком, Пенеллаф.
Хотя я только что призналась, что Малек для меня лишь незнакомец, меня наполнило любопытство и потребность узнать больше о человеке, который был моим отцом. Вполне естественно.
– Не был? – наконец спросила я.
Она покачала головой, и ее черные волосы блеснули синевой на солнце.
– Он не был плохим правителем. Долгое время он правил честно и справедливо. И он мог быть очень великодушным и добрым. Он никогда не обращался со мной плохо или умышленно грубо.
– Он изменял.
