Мать Кастила первой пришла в себя.
– Спасибо за понимание, особенно учитывая, что это нам нужно многое загладить. Пожалуйста. – Она указала на кресла, стоящие напротив того, на котором недавно сидела она. – Садитесь.
Кастил вопросительно посмотрел на меня. Он предоставил мне решать, остаться нам или уйти. Я протянула к нему руку, наслаждаясь ощущением его пальцев, обвивших мои. Я кивнула.
От его родителей исходило явное облегчение.
– Хотите чего-нибудь выпить? Киеран? – спросила королева.
Мы отказались и сели в кресла – я легко могла представить, как здесь можно свернуться клубочком и читать книгу.
Только не тот проклятый дневник.
Киеран остался стоять, заняв место, где мог бы стоять охранник, и от меня не укрылось, что именно это он и делает – стоит на страже за моей спиной, положив руку на рукоять меча в ножнах.
Довольно неприятный намек.
– Надеюсь, вчерашняя прогулка по Атлантии показала, что мы далеко не такие, как ты могла решить по прошлому опыту, – заметил король Валин, выдавая, что им известно, как мы провели вчерашний день.
Взгляд его был таким же пристальным, как и у его сына. Они с женой сели. – И люди, которых ты вчера встретила, действительно представляют нашу нацию.
– Я ничего так не хочу, как чтобы это оказалось правдой, – призналась я. – То, что я до сих пор видела в Бухте Сэйона, чудесно.
Его отец кивнул.
– Как бы мне хотелось, чтобы ты видела только это.
– Вчера вечером мы узнали, что в долгу перед тобой, и я еще не успела выразить благодарность. – Взгляд ярких цитриновых глаз королевы устремился на меня.
Я ощутила лимонный вкус любопытства, вяжущее замешательство и под всем этим терпкую печаль. – Спасибо за помощь ребенку, который пострадал в несчастном случае с экипажем. Ты предотвратила большую трагедию.
Не зная, что сказать, я взглянула на Кастила. «Не за что» казалось странным ответом в такой ситуации. Он крепче сжал мою руку.
– Я… просто сделала, что могла, чтобы помочь ей.
Король выгнул бровь.
– Просто сделала, что могла? Ты спасла ребенку жизнь.
Это вовсе не просто.
Я неловко поерзала.
– Моя жена гораздо скромнее меня, – заявил Кастил.
Из-за спины послышался короткий и едва слышный смешок. Уголки моих губ опустились. Взгляд Кастила скользнул по мне."
"– Если бы я был способен на то, что делает она, я бы вывел это чернилами у себя на коже.
– В самом деле, – сухо ответила я, – это уже чрезмерно.
– Но, как ты уже знаешь, я во всем люблю чрезмерность.
В его голосе звучала изысканная чувственность.
