Кастил крепче сжал мою талию.
Порой я гадала, может ли он знать, о чем я думаю. Сейчас это навело меня на новую мысль.
– Кас, в твоем роду были перевертыши?
– Не уверен, но могу тебе сказать, что сейчас кое-что переворачивается у меня в штанах, – прошептал он.
– О боги. – Я издала громкий смешок, а ближайшие вольвены фыркнули. – Это так…
– Остроумно? – предположил он, и Киеран усмехнулся.
– Глупо, – сказала я и, хихикнув, прикусила губу. – Поверить не могу, что ты это сказал.
– И я тоже, – согласился Киеран, качая головой.
– Но род Да’Ниров чище, чем его мысли.
Я усмехнулась. Мы оставили позади группы людей, следующих в обоих направлениях по узким дорогам.
– Я не виноват, что мои мысли далеки от невинных, – возразил Кастил, помахав поклонившемуся прохожему. – Я не приобщался к миру мисс Уиллы.
– О боги, – проворчала я, отвлеченная попытками прочесть эмоции людей, мимо которых мы ехали.
– Если честно, – продолжал он, – из всего, что говорил отец Киерана, меня больше поразило то, что я оказался прав и она в самом деле атлантианка.
– Почему меня это не удивляет? – пробормотала я.
Кастил рассмеялся. Мы ехали дальше, и моя нервозность вернулась. Но затем он подал мне поводья Сетти и позволил направлять коня самой. В конце концов деревья кончились, уступив место пышной зеленой траве, которая простиралась до самых утесов у моря. Впереди показалась живая изгородь, окружающая большой круглый храм на высоком постаменте. Его белые колонны возносились в темно-голубое небо.
Позади него росли ряды жакаранды, покрытой трубочками лиловых цветов. Их вид задел во мне знакомую струну. Я любила жакаранду, в изобилии росшую в саду замка Тирман. Она навеяла воспоминания о Рилане, моем гвардейце, которого убил Джерико – вольвен, работавший на Кастила. В груди поселилась тяжесть. Рилан не заслужил такой смерти.
И Кастил не заслужил всего, что с ним делали.
Две несправедливости никогда не породят справедливость и не погасят одна другую.
Они просто есть."
"Все мысли о том, что я сделала по пути сюда, отошли на задний план, когда по сторонам от нас появились вольвены и мы проскакали мимо храма в тень жакаранды, источающей мягкий медовый аромат. Я увидела сквозь изгородь сад, должно быть, принадлежащий храму. Дорога вела к изящному строению из мрамора и известняка. Вокруг открытых окон с прозрачными белыми занавесками, трепещущими на соленом морском бризе, были нарисованы золотые завитки.
