– Твоя решительность и желание жить, наслаждаться жизнью, невзирая на то, что происходит и насколько все запутано, – одно из многих качеств, которое изумляет меня в тебе. Мало кто смог бы справиться со всем, что тебе выпало.
– Были моменты, когда я сомневалась, что справлюсь, – призналась я.
– Но ты справилась. – Он провел большим пальцем по моей нижней губе. – И справишься. С чем угодно.
Его вера в меня затронула глубоко запрятанное чувство неуверенности в себе, о котором я до этого момента не подозревала. Я волновалась, что задаю слишком много вопросов, плохо разбираюсь в этом мире и меня настигает одно потрясение за другим.
Но он был прав. Я держалась. Справлялась. Я сильная.
Я наклонилась поцеловать его, но мне помешал стук в дверь.
Кастил издал низкое рычание.
– Обычно мне не нравится, если мне мешают, особенно когда ты собираешься меня поцеловать.
Наклонив голову, я наскоро его поцеловала и соскочила с его колен. Он встал и, бросив на меня пылкий взгляд, опаливший мою кожу, направился к двери. Я надеялась, что не выгляжу слишком раскрасневшейся, как мне казалось.
Я повернулась и увидела Делано. Моя улыбка замерла в тот же момент, когда я уловила его эмоции.
Я ощутила вкус прогорклых жирных сливок. Скорбь и озабоченность. Я шагнула к двери. Кастил оглянулся на меня через плечо.
– Что случилось? – спросила я.
– Тебя хотят видеть, – ответил Делано.
Кастил повернул голову к светловолосому вольвену и настойчиво поинтересовался:
– Зачем?
Я подошла к ним.
– В несчастном случае с экипажем пострадал ребенок, – сказал он.
– Она очень…
– Где она? – У меня упало сердце. Я шагнула вперед.
– В городе. Пришел ее отец, – начал Делано, переводя взгляд с Кастила на меня. – Но девочка…
Все разговоры о короне, Незримых и обо всем прочем отошли в сторону. Не раздумывая о том, чем могу помочь, я с колотящимся сердцем бросилась из комнаты. Мне доводилось видеть последствия несчастных случаев с экипажами и в Масадонии, и в Карсодонии. Они почти всегда заканчивались трагически, а мне никогда не позволяли подойти и унять боль или страх.
– Проклятье, Поппи!
Кастил вышел в коридор, дверь за ним захлопнулась.
– Не пытайся меня остановить! – бросила я через плечо."
"– И не собирался. – Вместе с Делано он без труда догнал меня. – Я только думаю, что не следует бежать туда одной, когда прошлой ночью тебя пытались убить Незримые.
Не сбавляя шага, я взглянула на Делано.
– У родителей и ребенка есть лица?
Он сдвинул брови, услышав этот странный вопрос.
– Да.
