– Но у меня нет твоих великодушия, сострадания и способности прощать – качеств, без которых корона может пасть. – Он помедлил, убирая с моего лица прядь волос. – Если мы будем править, мне придется научиться некоторым вещам, и в этом мне понадобится твоя помощь. Но то, что ты боишься провала, очень о многом говорит, Поппи. Это и должно тебя пугать. Проклятье, это ужасает и меня.
– Правда?
Он кивнул.
– Думаешь, я не боюсь подвести людей? Принять неверное решение? Направить королевство на неверный путь? Боюсь и знаю, что мои родители по сей день этого боятся.
Мой отец сказал бы, что ты скорее всего провалишься, если перестанешь бояться провала. А еще сказал бы, что эти страхи не дают утратить смелость и честность.
Но разве эти страхи не делают меня нерешительной? Останавливают прежде, чем я ступлю на дорогу? Страх провала – очень сильный, как и страх перед новым и неизведанным. И я сотни раз испытывала его. Когда отправилась в «Красную жемчужину». Когда улыбалась герцогу, зная, чем мне это грозит.
Когда пошла с Кастилом под иву. Я боялась. Я боялась, когда наконец призналась себе в своих чувствах к Кастилу, но не позволила страху помешать мне. Хотя сейчас все было иначе. Важнее запретных поцелуев.
Важнее нас.
– А твой брат? Йен? Как это на них повлияет?
– Изменится лишь то, что мы будем торговаться как королева и король, а не как принцесса и принц, – ответил он.
– Сомневаюсь, что только это, – иронично сказала я. – Полагаю, мы будем вести переговоры с позиции большей власти и авторитета.
– Да, и это тоже. – Кастил обнял меня крепче. – Тебе не нужно принимать решение сегодня, Поппи, – добавил он к моему облегчению. – У тебя есть время.
Несколько узлов в моем животе ослабли.
– Но не много.
– Не много, – подтвердил он, окинув взглядом мое лицо. – Мне бы хотелось, чтобы ты хоть узнала Атлантию, прежде чем решишь. То, что случилось прошлой ночью…
– Не должно препятствовать тому, что мне нужно увидеть Атлантию.
– Я выпрямилась, поймав его взгляд. – Не должно мешать нам претворять наши планы и вообще мешать в чем-либо. Я ни за что не позволю этой шайке посадить меня в клетку. Я не собираюсь прекращать жить, когда только начала.
Взгляд Кастила смягчился. Он поднес руку к моей щеке.
– Ты никогда не перестанешь меня изумлять.
– Не думаю, что я сказала что-то изумительное.
Уголки его губ поднялись вверх, и появилась ямочка.
