Там отвердело, кожа приобрела более глубокий оттенок. Внизу моего живота и между бедер возникло внезапное и острое ощущение.
Его грудь бурно поднялась.
– Кажется, тебя интересуют эти непристойные намерения.
– А если так?
– Будет очень трудно им не поддаться. – Его глаза вспыхнули. – И это станет проблемой.
Мое сердце тяжело забилось.
– Как это может быть проблемой?
– Проблемой? Если я сейчас окажусь внутри тебя, вряд ли я смогу себя контролировать.
Он остановился передо мной и опустил голову. Его губы коснулись моего уха, он просунул палец под бретельку.
– Я прижму тебя к этой стене, а мой член и клыки погрузятся в тебя так глубоко, что мы даже не будем знать, где кончается один из нас и где начинается другой.
По мне тугими волнами прокатилось мощное желание. Воспоминания о его клыках, царапающих мою кожу, укусе и краткой боли, сменяющейся удовольствием, затмили все мысли.
– Я по-прежнему не понимаю, в чем проблема.
Из его горла вырвался глубокий грубый звук.
– Ты еще не видела меня, когда я теряю контроль.
– А разве ты контролировал себя в том экипаже? После битвы у Предела Спессы?
– Да.
Он склонил набок голову, и все мое тело дернулось от ощущения острых клыков на моей шее.
Мучительная ноющая боль угнездилась между моих ног.
– А что насчет того утра, когда ты проснулся голодный?
Я ахнула, когда его язык прошелся по тому месту, которое только что щекотали клыки.
– И мой рот оказался между твоих бедер, а твой вкус потек по моему горлу?
Я затрепетала, мои глаза закрылись.
– Да. Т-то утро. Ты тогда себя не контролировал.
– Ты до меня достучалась, Поппи.
Он просунул пальцы под обе бретельки и медленно опустил рубашку к моим покалывающим соскам.
– Я тогда не потерял контроль.
– А после… после того, как я кормилась от тебя? – Мне было трудно сглотнуть. – В охотничьей хижине?
– Я по-прежнему себя контролировал, Поппи.
У меня перехватило дыхание. Если он в самом деле не терял контроля ни в одной из тех ситуаций, я и представить не могла, что будет, если он его потеряет.
Мне страшно хотелось узнать. Рубашка спустилась до моей талии и упала на пол.
– А сейчас я бы утратил контроль.
Его пальцы прошлись по изгибу моего плеча и по округлости груди. Касание было легким, как перышко, но моя спина выгнулась. Он тронул губами мою щеку, а его большой палец выводил сводящие с ума круги на затвердевшем соске.
– Я бы исследовал всю тебя своим ртом. Я пил бы из твоего горла.
