– Он любит, чтобы было либо все, либо ничего, – заметил Киеран, похлопывая по боку свою лошадь. – На случай, если ты забыл.
Харлан рассмеялся, почесывая светлую шевелюру.
– Наверное, забыл. – Он опять посмотрел на меня. – Для меня честь познакомиться с вами, ваше высочество.
Он опять поклонился, на этот раз более изысканно.
Киеран посмотрел на меня, вскинув бровь, и произнес одними губами: «Ваше высочество».
Если бы я не так устала и стремилась не произвести во второй раз плохого первого впечатления, я бы соскочила с Сетти и врезала вольвену по лицу.
Сильно. Но вместо этого я отклеила язык от нёба.
– Спасибо, – вымолвила я, надеясь, что мой голос не звучит для нового знакомого так же странно, как и для меня самой. – Но меня тоже не нужно так называть. Пенеллаф сойдет.
Мужчина ухмыльнулся, но мне показалось, что мое предложение влетело ему в одно ухо и вылетело из другого.
– Сетти довольно много времени провел в дороге. Ему может потребоваться дополнительный уход, – сказал Кастил, к счастью, отвлекая от меня внимание.
– Я позабочусь о нем и об остальных. – Харлан взял поводья и почесал морду Сетти.
Кастил грациозно спрыгнул на землю, что заставило меня удивиться тому, откуда у него берется энергия. Он сразу потянулся ко мне. Я взяла его за руки, он снял меня с седла и поставил на землю. Его руки скользнули на мои бедра и задержались там. Я посмотрела на него, а он наклонился и прижал губы к моему лбу. От сладкого поцелуя мое сердце дрогнуло.
– Еще пара минут, – прошептал он, убирая мне за плечо пряди спутанных волос, – и мы останемся одни.
Я кивнула. Его рука осталась на моей талии, когда мы повернулись.
Киеран и Джаспер остановились перед нами, но мое внимание привлекли вольвены не в человеческом облике. Они проследовали за нами во двор, и… боги, их были сотни. Они бродили мимо конюшен и по всему поместью. Несколько десятков запрыгнули на стены двора. Другие взобрались по широким ступеням особняка и стояли между колоннами.
Они расступились, давая нам пройти к бронзовым дверям. Но прежде чем мы с Кастилом двинулись с места, они обратились. Все разом. Мех истончился и сменился плотью. Кости затрещали и стянулись, опять соединившись. Руки и ноги вытянулись, когти превратились в ногти. Спустя секунды они стояли перед нами в обличье смертных, демонстрируя свою наготу. Больше, чем мне хотелось бы видеть. К моим щекам прилил жар, и я попыталась не смотреть… никуда.
