В воздухе не стоял смрад людей, вынужденных скученно жить в ограниченном пространстве, – который бил в нос, когда въезжаешь в Масадонию или Карсодонию. Тот запах всегда напоминал мне о невзгодах и безысходности, но в Бухте Сэйона пахло фруктами из садов и солью с моря. Сельские угодья и кипарисовые рощи переходили в город.
Так и казалось – никакого разделения между теми, кто кормил город, и теми, на чьи столы попадала еда.
Этот вид вызвал во мне прилив веры и надежды, и я села ровнее в седле.
Я мало что знала об атлантианской политике, но понимала, что королевство не было полностью избавлено от проблем. Оно стремительно становилось перенаселенным, и Кастил надеялся это исправить, поторговавшись с Солисом насчет возвращения земель восточнее Нового Пристанища – большого и практически необитаемого куска Солиса. Кто-то мог и не заметить, насколь существенна разница между королевствами, но она была огромна. И если Атлантия смогла так все устроить, то может и Солис.
Но как такое возможно? Если нам с Кастилом удастся свергнуть Кровавую Корону, Солис останется прежним, только будет безопаснее для смертных, потому что выживут только те Вознесшиеся, которые согласятся обуздывать свою жажду крови. Но власть останется у богатых. А самые богатые – Вознесшиеся. Они благоденствуют в сословном обществе, которое будет труднее изменить, чем положить конец Ритуалам и убийствам невинных."
"Но можно ли верить в то, что большинство Вознесшихся изменятся? Согласятся ли на это новые король с королевой, которые заменят тех, что сейчас правят Кровавой Короной? Будут ли вообще перемены в Солисе? Однако мы должны попытаться.
Это единственный путь избежать войны и предотвратить дальнейшее уничтожение и бесчисленные смерти. Во-первых, мы должны убедить королеву Илеану и короля Джалару, что, вопреки утверждениям герцогини, мой союз с принцем будет нести гибель Вознесшимся, а не приведет к краху Атлантии.
Оба – и герцогиня, и Аластир – ошибались, и они мертвы.
В каком-то смысле Вознесшиеся сами положили начало своему краху тем, что создали Деву и убедили народ Солиса, будто бы я избрана богами – богами, которых смертные считают очень даже живыми и не теряющими бдительности. Вознесшиеся сделали меня своей марионеткой и символом Солиса в глазах людей, которыми манипулировали. Мой брак с Кастилом послужит двум целям.
