– Ты права, – чуть подумав, ответил король Валин. – Ему повезло. Или тебе. Или мне и всему королевству, поскольку ты не Вознесшаяся. Насколько я знаю. Если бы ты ею стала, мой сын знает, что я был бы обязан сделать.
Он встретился со мной взглядом.
– И я говорю это, понимая, что не смог бы даже дотронуться до тебя прежде, чем эти вольвены – которых я знал сотни лет – вцепились бы в меня.
Он перевел взгляд на сына.
– Ты бы развязал войну, которая ослабила бы нас перед настоящей угрозой с запада. Тебе просто нужно это знать.
Кастил изогнул уголок губ, и я напряглась при виде его ухмылки.
– Я знал, к чему могли привести мои действия.
– И тем не менее?
– И вот к чему мы пришли, – ответил он.
Я резко вдохнула, чувствуя, как обжигающий гнев прорывается через стены, возведенные королем.
– Да, вот к чему мы пришли, – выпалила я, и оба посмотрели на меня. – Видимо – к решению взбесить друг друга. Но не я. Я не хочу никого злить – а вы знаете, что это на меня напали не единожды, а дважды, а затем выстрелили в грудь из арбалета.
И тем не менее это я призываю вас успокоиться.
Король изумленно уставился на меня.
– Кас, почему мне вспомнилась твоя мать?
– Потому что она вполне могла произнести эту речь, – ответил тот. – Может, даже в самом деле такое говорила, кроме части про выстрел.
Я закатила глаза.
– Ну ладно. Как я сказала, я не Вознесшаяся. Или по крайней мере не такая, как другие. В этом мы все согласны, верно? Так может, вы случайно знаете, чем я стала? – У меня вырвался неловкий смешок, который привлек несколько любопытных взглядов.
– Звучит в высшей степени странно, когда я говорю это вслух.
– Я слышал и гораздо более странные вещи, – заметил Кастил.
Я удивленно взглянула на него.
– Мне прежде не доводилось встречать никого, кто бы ощущался как она, – сказал он отцу, и его тон больше не казался убийственно спокойным, что всегда являлось нехорошим знаком. – Но она больше не смертная.
Очень странно было такое слышать, хотя я это уже знала.
– Да, она не смертная, – подтвердил его отец.
Он изучал меня так пристально, что было трудно стоять и никак не реагировать. Тем более что обычно так меня рассматривали те, кто пялился на мои шрамы. Хотя я не думала, что он сейчас их вообще видел.
– И ты не вампир. Никто из них не может выходить на солнце иди находиться среди наших сородичей вскоре после обращения и держаться так спокойно.
– И я так думаю, – согласился Кастил.
