Колчаковская разведывательно-истребительная бригада, которой командовал Сенчура была сформирована из людей обстрелянных еще на войне с германцами, из опытных и отважных воинов. Только Коля Зимний раньше никогда не воевал. Полковник каждую свободную минуту учил его многим солдатским премудростям, учил стрелять изо всех видов оружия, учил ползать по-пластунски, не поднимая головы, и используя каждую впадину и ложбину.
— Ни хрена! Лишь бы ползать умел, а маршировать после научишься! — говаривал он. У Сенчуры не было ни жены, ни детей, к Коле он относился, как к родному сыну.
Вот и теперь, страшно матерясь, он толкнул Колю в шею:
— Катись в овраг! Стань за ствол дерева!
По лесу густо сыпали шрапнелью. Где-то на взгорке зачастили станковые пулеметы. Коля давно потерял перчатки, но странное дело: пальцы не мерзли, лицо не мерзло. Очевидно, в минуту опасности включаются какие-то особенные способности организма.
Подпоручик, только что бежавший рядом с Сенчурой, молча свалился в снег, и тотчас на снегу стало расплываться яркое красное пятно.
Изо рта подпоручика выползали розовые пузыри, он хрипел.
— Испекся! — сказал Сенчура, склонился над офицером, снимая с него погоны. Затем полковник быстро сбежал в овраг, запаленно дыша сказал Коле:
— Поздравляю с производством в подпоручики. Вот ты и стал офицером, как отец.
Сенчура торопливо сорвал с Коли солдатские погоны и надел офицерские.
— Теперь слушай, приказываю тебе вместе с санитарами доставить в тыл раненых. Вон за той рощицей уже первые домишки Омска.
Твоя задача отогреть раненых в теплых избах, вызвать к ним врача. Как это ты не будешь отступать? Приказы не обсуждаются, а выполняются. Наша борьба только начинается. Верховный главнокомандующий Колчак предпринял наступление на Москву. Ты еще пройдешь парадом по первопрестольной. Ты нужен родине. Подготовь носилки. Как только мы пойдем в контратаку, вырывайтесь из леса, бегите до рощицы, затем в слободку. Постарайся сохранить людей, передать в надежные руки раненых.
Все! Иди!
Сенчура вынул из кармана гранату, метнул ее в сторону наступавших.
— За мной, чудо богатыри! Бей красную сволоту! Ура!
Бежавший впереди полковника пулеметчик, строчивший из ручного пулемета, вдруг упал, словно обо что-то споткнулся. Сенчура схватил пулемет, опер его о мертвого пулеметчика и принялся строчить. Он уже заметил, что его группа взята в кольцо. Там и сям между деревьями перебегали люди в суконных шлемах с высокими шишаками.
