Его восьмидесятилетний юбилей был таким праздником, какого в Томске никогда прежде не было. Городская дума сделала Потанина почетным гражданином города. Омск и Красноярск приняли такое же решение… Вот такой гражданин!..
Компанию пополнили поэты. Ольга продолжала давать пояснения Загорскому, указывая глазами то на одного, то на другого субъекта.
— Вот этот, изящный господин, и есть знаменитый профессор Михаил Георгиевич Курлов, я вас с ним непременно познакомлю, он вас вылечит. Сидят за нашим столом и местные поэты, каждый надеется, что ему дадут возможность прочесть пару новых стихов.
Где им еще найти такую благодарную аудиторию?
Чаепитие началось. Шишков прочитал отрывок из будущего романа, и в отрывке этом многие узнали родные томские улицы. Восторгам не было предела.
— Михаил Георгиевич! — обратился хозяин квартиры к Курлову, — расскажите что-нибудь интересненькое из вашей практики.
— Ну что рассказать? Ну, разве про аппендикс? Есть такой в организме придаток, который может иногда воспалиться.
Так вот. Я учился на последнем курсе, летом меня послали практиковать в одну глухую деревню. Прибыл туда. Открыл в избе у зажиточного крестьянина медицинский пункт. Пошли ко мне больные. Крестьяне, вообще-то, редко болеют, работают на свежем воздухе, едят здоровую пищу. Поэтому шли с небольшими болячками, кто родинку просил свести, кто чирей вскрыть. И тут приходит крестьянка с четырнадцатилетней дочкой и заявляет:
— У моей Дуськи в кишках червяк воспалилси! Ох, мучается!
Начинаю осматривать Дуську, платье снимать не хочет, стесняется.
Но как-то все же осмотрел, понял — на последнем месяце беременности. Ну, что? Дуська мне шепчет:
— У нас тятька строгий, убьет!
Я матери говорю, мол, да, аппендикс воспалился, надо Дуську в город везти, операцию делать. Дали мне подводу, повез я Дуську в город, сдал в родильное отделение. Родила она, а домой ехать боится. Пожила у меня дома некоторое время. Мальчик немного подрос, отнесли младенца к фотографу Пейсахову, сфотографировали, а фотокарточку с письмом Дуськиному отцу отправили.
Смирился он. Велел дочке с внуком в деревню возвращаться, такой вот «аппендикс»!
Все рассмеялись. Шишков посоветовал профессору писать рассказы.
— России хватит одного пишущего врача, доктора Чехова, — отвечал Курлов, — остальные врачи пусть лечат больных, Чехова им все равно не переплюнуть.
— Сейчас дадут слово поэтам, — шепнула графу Ольга, среди них есть и карбонарии.
