Кэп делает всего несколько шагов, а потом входная дверь распахивается, и его встречают широко раскрытые глаза Марии.
Она недобро смотрит и делает полшага вперед.
Я кидаюсь к дверной ручке, но Мэддок быстр, и его рука накрывает мою.
Я бросаю на него злобный взгляд, но он не смотрит на меня. Его глаза устремлены на крыльцо.
Я оглядываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как маленькая ручка сжимает бедро Марии. Ее глаза распахиваются, взгляд опускается к руке малышки.
Мэддок крепче сжимает мою руку, Ройс придвигается на край своего сиденья.
Ее маленькая головка высовывается следом, светлые волосы такие же вьющиеся, как я их помню, и высоко на голове завязан фиолетовый бант.
Сначала она поднимает голову к Марии, но, когда Кэп делает еще один шаг, смотрит на него.
И самое прекрасное мгновение в моей жизни, совершенное, – она широко улыбается.
Ройс резко выдыхает, и слышится его тихий смешок, когда она втискивает свои маленькие плечи между дверной рамой и телом Марии и прыгает вперед.
Она так возбуждена, что, остановившись, притопывает своими маленькими ножками, вытянув руки, будто он близко и уже может подхватить ее.
Я смотрю на Кэптена, и, конечно же, он дает своей малышке то, что она хочет. Он бежит к ней. Даже не потрудившись взойти по ступенькам крыльца, он протягивает руки. Она не колеблется.
Прыгает.
Он ловит ее, на мгновение высоко поднимает и потом прижимает к груди.
– Она понимает, кто он, – хрипит Мэддок.
Я смотрю на него, в моих глазах вопрос, но он не отводит свои.
– Мне было интересно, но…
Но он не мог спросить. Конечно, Зоуи мало видела Кэптена, и для трехлетки может быть трудно запомнить человека, когда каждую ночь она ложится спать не с ним. Впрочем, сейчас сомнений не остается. Она точно узнает своего папу.
Зоуи тут же заглядывает Кэпу через плечо, и ее спина выпрямляется. Она похлопывает его и указывает на внедорожник.
– Я думаю, она видит меня, – шепчет Ройс, как будто она может его услышать.
Кэп говорит ей что-то, она кивает, а затем щекочет ее, и она смеется, заставляя нас троих последовать ее примеру.
Он идет к нам, и наш смех замирает, тела застывают.
Я смотрю на крыльцо, где Мария поднимает руку, как будто собирается остановить его, но затем ее пальцы взлетают к губам. Она делает шаг назад.
Мои глаза сужаются.
Она нервничает.
Мэддок сжимает ручку, и глаза Ройса быстро находят его.
– Да? – спрашивает он немного с надеждой, немного нервно.
Я ухмыляюсь.
– Иди.
Ройс хмурится.
– Ты тоже.
