– Я не должна была жить, не так ли? Ты приказал сделать аборт, но моя мать увидела шанс спастись. Она будет насмехаться над тобой каждый день, будучи и за много миль отсюда. Она знала, что засядет в глубине твоего разума, в самом темном уголке, вместе с твоими страхами, так же, как ты засел в ее голове. – Она снова смеется, но смех резко обрывается, ее глаза устремляются к моему отцу.
– Меро Малкари, человек, которому ты отдал свою вторую дочь, изнасиловал меня, когда мне было двенадцать, – без выражения говорит она, ее глаза скользят к Виктории.
Отсюда я не вижу лица Виктории, но глаза Рэйвен напрягаются, и она отводит взгляд, проглатывая то, что было у нее на языке."
"– Моя мать заплатила ему и попросила его сделать так, чтобы со мной в будущем не случилось то же, что и с ней. Я была ее личным дьяволом, и она обратилась к Сатане, чтобы я не выносила когда-либо собственного.
Донли свирепо смотрит, его губы начинают кривиться.
– Она знала, что мы окажемся в этой точке, и хотела, чтобы я была бесполезна для тебя, чтобы у тебя никогда не родился настоящий, по крови, мальчик Грейвен, потому что женщина тебе ни к чему.
Но, знаешь что, дорогой отец, – выдавливает она сквозь стиснутые зубы. – Она о…
– Рэйвен! – Я кричу, шагаю вперед, и мои братья следуют за мной.
Ее рот сжимается, глаза устремляются ко мне.
Нет, детка.
Ее серые глаза становятся ледяными, брови опускаются так низко, что закрывают веки. Наконец она моргает и поворачивается к нему.
– Ты кусок дерьма, – хрипит она. – И ты уходишь отсюда ни с чем. Если ты предпочитаешь умереть, взгляни на моих парней, и твое желание исполнится в ту же секунду, клянусь. С тобой покончено, Донли, как и с твоим именем.
Рэйвен смотрит поверх голов других семей, на всех, кто смотрит на нее – кто-то с благоговением, кто-то неуверенно и потрясенно, но все, несомненно, с уважением.
Ее взгляд устремляется на Трика Риверу, когда тот встает и идет к ней, Алек за ним.
– Уведи его отсюда, – говорит он через плечо.
И Алек, и Бишоп поднимают Донли на ноги, не отпуская, когда он дергается в их руках.
Он кричит, спорит, но его игнорируют, и его голос обрывается, как только они вталкивают его в подвал, закрыв за ним дверь.
Трик кивает и протягивает руку, чтобы Рэйвен взяла ее, но ее голова поворачивается ко мне, прежде чем она шевелит хоть одним мускулом.
Черт меня возьми, если это мгновенно не успокаивает мою душу.
