Рискованный шаг, Грейвен, но знание опасно, верно? Тебе нужно было устранить последнюю угрозу, которая могла бы лишить тебя того, чего, по твоему мнению, ты заслуживаешь.
– Где твоя мать, Рэйвен? – повторяет он с усмешкой. Он знает, что ему конец, и ему ничего не остается, как попытаться утянуть ее за собой.
Но он не знает Рэйвен так, как ему кажется.
– Там же, где она была с того дня, как ты ее изнасиловал. – Лицо Донли краснеет от гнева. – В аду. Если бы только ты мог видеть дальше куска плоти между ног, а? Тогда мы были бы твоими, ты бы мог слепить из нас что угодно.
Держу пари, мы могли бы так же легко получить Брейшо, – насмехается она.
Мы?
Мои мышцы сжимаются, и я напрягаю кулаки.
Донли хмуро смотрит на нее, отчего ухмылка Рэйвен становится еще шире.
Она быстро отступает назад, и мой отец придвигается ближе к Донли.
Рэйвен подбрасывает лезвие в воздух и ловит ладонью острый металл, Ройс делает шаг вперед, но моя рука взлетает, и он останавливается, пристально глядя на меня.
Я хмурюсь, наблюдая.
Она оглядывается, наполовину поворачивается и вытягивает руку, ее глаза устремляются к Виктории.
Виктория напрягается, но чем дольше она смотрит в глаза Рэйвен, тем больше успокаивается. Она делает шаг вперед, обхватывает рукой серебряную рукоятку с выгравированными на ней словами Брейшо.
Рэйвен резко кивает, и Виктория дергает нож на себя, кровь льется из сомкнутой ладони Рэйвен на пол.
Глаза Кэптена устремляются на меня, его лоб хмурится, но я слегка качаю головой.
Не мешай ей.
Виктория переводит взгляд с крови на Рэйвен, на Донли, а затем подходит ближе. Без колебаний она сжимает ладонь вокруг окровавленного лезвия и так же дергает за рукоятку.
Ее рука опускается, окровавленная рука Рэйвен скользит в нее.
Они подходят ближе.
Рэйвен вырывает свою руку из руки Виктории, ударяет ею по лицу Донли и проводит ею по его челюсти. Когда основание ее ладони встречается с его подбородком, она откидывает его голову, и он садится на пол.
Донли пытается сглотнуть, но кашляет, заставляя Рэйвен мрачно усмехнуться.
Она лукаво улыбается.
– Тебя тошнит от нашей крови, отец? Разве она недостаточно густая, недостаточно грязная? Или, может быть, слишком грязная для человека, который обменял одну дочь на информацию о другой?
Что. За. Черт.
Мы втроем обмениваемся взглядами и смотрим на отца, который стоит и хмурится.
Он понятия не имел.
Я смотрю на Рэйвен и Викторию, обе стоят перед Донли, обе истекают кровью перед ним.
Сестры.
