Ролланд вскакивает с барного стула в ту же секунду, как я вхожу, и бросается ко мне.
– Рэйвен.
– Мы готовы положить этому конец. Ты с нами?
Он смотрит мне за спину, нахмурив брови, когда дверь за моей спиной не открывается.
– Они будут там. Все они.
Он кивает:
– И я тоже буду с тобой.
– Мне нужно в душ.
Он понимает, о чем я спрашиваю. Я сказала ему подготовить мою комнату для Зоуи, так что я не уверена, что имею право подниматься по этой лестнице.
Он ведет меня в противоположную сторону дома, за бильярдный стол и дальше по коридору, где когда-то находился тренажерный зал, его кабинет недалеко отсюда.
Я вхожу и вижу совершенно новую кровать, гигантского размера, с большим темно-серым изголовьем почти до потолка, плюшевые подушки королевского пурпурного цвета лежат поверх совершенно белого одеяла. Напротив стоит такой же серый комод, а под окном – кресло-качалка с подушками того же цвета.
Что-то на тумбочке рядом с кроватью привлекает мое внимание, поэтому я иду в ту сторону и беру в руки маленькую двойную рамку.
Дрожащими руками я поднимаю ее.
Мое УЗИ в футляре за тонким стеклом, и УЗИ моей матери тут же.
Я кусаю щеку.
– Я подумал, что фиолетовый тебе тоже подойдет, – тихо признается он, заметив цвет надписи на снимке моей матери.
Я ставлю его обратно, поворачиваясь, чтобы встретиться с ним взглядом.
Он подходит к шкафу и открывает его. Моя одежда висит с одной стороны, на другой пусто.
– Это мое? Ты сделал это для меня?
– Это твой дом, Рэйвен, в большей степени, чем чей-либо еще.
Здесь ты будешь жить, будь проклят Грейвен, – говорит он, не оставляя места для вопросов. Сильно, окончательно.
Мой взгляд возвращается к шкафу, и Ролланд появляется в поле моего зрения, загораживая пустоту.
Он слегка улыбается.
– Я подумал, что оставлю эту сторону пустой, на всякий случай.
Я напрягаю челюсть и еще раз оглядываюсь вокруг.
На прикроватной тумбочке лежит фонарик, окно занавешено прозрачными фиолетовыми занавесками, сквозь которые светит солнце. Я просовываю пальцы сквозь прозрачный материал, натягиваю занавеску на подоконник – он ниже, чем тот, что в комнате наверху.
Мои пальцы замирают, когда натыкаются на канавку в дереве, и я подхожу ближе.
Мне нужно немного Р и Р, – вырезано прямо на белой краске.
Мои глаза сужаются, когда я боковым зрением что-то замечаю и вытаскиваю нож из кармана, щелчком открывая его.
Я провожу пальцами по середине лезвия, затем снова смотрю в окно.
Мой взгляд устремляется на Ролланда, который кротко улыбается.
