– Девочка, ты переходишь черту, – огрызается Ройс, переводя взгляд с нее на меня.
Я смотрю на медсестру, которая едва заметно качает головой.
– Помоги мне, брат.
Мой взгляд перемещается на Кэптена, когда он ерзает на кровати, свесив с нее ноги.
Мэддок и Ройс бросаются к нему, когда он встает и хватает передвижную капельницу.
Он направляется к двери, и они неохотно следуют за ним.
Виктория тоже встает, когда они выходят, и оглядывается на меня, прежде чем уйти с ними.
Мой взгляд обращается к медсестре:
– Ну вот, я одна.
Она протягивает руку, снова включает монитор, а затем тянется за всеми маленькими зажимами и трубками, которые я сняла.
– Могу я надеть это обратно?
Я откидываюсь на подушку и бью руками по одеялу, как последняя засранка.
– Делай что хочешь.
– Рэйвен…
– Не надо, – шиплю я, закрывая глаза. – Никаких разговоров, делай, что нужно, дай мне все, что хочешь, но никаких разговоров.
Мэддок
– У меня есть кое-что, что вам, ребята, нужно увидеть.
Все взгляды устремляются на Бишопа.
– Какого хрена ты только что сказал? – Ройс подкрадывается к нему.
Бишоп не удостаивает его взглядом, его глаза перемещаются на Ролланда.
– Лео и Виенна не так просты, как мы думали. – Он достает из кармана свернутую бумагу и протягивает ее моему отцу. – Я не знаю, чего они надеялись добиться, напав на нее, но предполагаю, что дело в этом, – он встряхивает рулон, – предназначалось для шантажа в будущем.
– Что это такое? – спрашиваю я, подходя ближе.
Отец разворачивает бумагу, читая документы.
– Доказательство, – говорит он.
– Чего именно? – спрашивает отец.
– Равина Брейшо сбежала не просто так. – Бишоп смотрит на меня. – Она боялась Донли.
– Удивлен, что ты не сказал ей об этом прямо, – выплевывает Ройс.
– Почти сказал. – Бишоп пожимает плечами. – Но я не хочу видеть, как ей будет еще больнее.
– Как мы проверим, правда ли это? – кричит Ройс.
– Это правда, – хрипит Рэйвен.
Наши головы поворачиваются к дверному проему, где она стоит, прислонившись к косяку, ее лицо пустое, глаза пустые и ни на чем не сфокусированные.
В больничном халате она выглядит еще худее, чем обычно, ее щеки немного впалые, но чем пристальнее я смотрю, тем больше понимаю, что дело совсем не в халате.
Она сильно похудела, круги под глазами темнее, другого оттенка, чем окружающие их синяки.
Она не ест, не спит.
– Все, чего Донли когда-либо хотел, – это чтобы кто-то занял его место.
