Когда я поднимаю брови, она выходит наружу и шагает к стульям во внутреннем дворике.
– Что случилось?
– У меня начались преждевременные роды, и никого не было рядом. Мне пришлось вызвать скорую. – Она отводит взгляд. – Когда мы приехали в больницу, медсестра сказала, что ребенок в опасности, поэтому им пришлось делать мне экстренное кесарево сечение. – Она облизывает губы, оглядываясь на меня. – Когда я проснулась, кроватка рядом со мной была пуста, но стул в другом конце комнаты – нет.
Грейвен.
– Уйди, и она останется жить.
Останься, и она умрет.
– Ты все равно вернулась в дом Брэй после этого.
Она кивает со слезами на глазах.
– Я надеялась, что, может быть, я увижу ее, что смогу украсть ее обратно, но все было так, как будто ее не существовало. Я знала, что Донли держит ее где-то взаперти. Я начала рассыпаться. – Она делает глубокий вдох. – А потом Ролланд позволил мне переехать в его дом.
Мои глаза прикрываются.
– Парни.
Она громко сглатывает, не в силах встретиться со мной взглядом.
– Им было всего несколько месяцев от роду, такие прелестные.
Мейбл была там и заботилась о них весь день, пока Равина была в школе, а потом каждую секунду каждого дня, как только Равина ушла, но мне всегда удавалось убедить ее позволить мне помогать, но только когда Ролланда не было дома.
– Ты пыталась заменить ее ими.
– Им, – шепчет она, признается она.
Кэптен.
– В нем было что-то такое, что заставляло меня чувствовать себя немного более целостной, – печально признается она. – Он смотрел на меня своими большими глазами, иногда голубыми, иногда зелеными, и тянул ко мне свои маленькие ручки.
Постепенно он начал требовать только меня, когда уставал или проголодался. Ролланд заметил, и я подумала, что он расстроится, но это было не так. Он был благодарен, что хотя бы один из его сыновей чувствовал материнскую любовь… – Она замолкает, и подозрение растет у меня внутри.
– Тебе этого было недостаточно, – размышляю я. – Что ты сделала?
Она делает глубокий вдох, ее глаза встречаются с моими.
– Я забрала его, – шепчет она.
Гнев скручивает меня изнутри, но по какой-то причине его вызвала не она."
"– Он называл меня мамой, а я ни разу даже не прошептала ему это слово, и все равно… – слезы текут у нее из глаз, – так он меня называл. – Она шмыгает носом. – Мы сделали это всего за месяц до того, как Ролланд появился на моем пороге. Я думала, он убьет меня, но он был переполнен эмоциями при виде своего сына в безопасности и тепле. Он проявил ко мне милосердие.
