– Рэйвен, – зовет она, прежде чем я успеваю выйти."
"Я оглядываюсь через плечо.
– Это крыло было построено на пожертвования семьи Брэйшо. Это все, по сути, ваше, как и персонал внутри. Мы все очень благоразумны. – Она слегка улыбается.
– Это Рэй, и я понятия не имею, о чем, черт возьми, вы говорите, леди.
Я выхожу за дверь и замечаю Викторию в ту же секунду, как заворачиваю за угол.
Она вскакивает со своего места, встречая меня на полпути.
– Эй.
– Он снова проснулся, я думаю, он бодрствовал некоторое время, прежде чем я это поняла.
Она резко выдыхает.
– Это здорово.
– Я не думаю, что он будет так часто вырубаться теперь. Почти уверена, что на этот раз это из-за обезболивающих.
Она смотрит на меня, слегка кивая.
– Ройс сказал, что вернется позже.
Я киваю, опускаясь на диван, на котором она сидела, и она снова садится рядом со мной.
– Он знает, где Мэддок.
Ее глаза расширяются.
– И ты сидишь здесь?
– Он мне не сказал, я догадалась.
– И все же… ты сидишь здесь? – протягивает она.
– Что я должна делать? – Перевожу на нее взгляд.
– Идти найти его, умолять его вернуться домой, накричать на него за то, что он солгал мне и сказал, что, если я выйду замуж за его брата, он не оставит их, только для того, чтобы уйти в тот же гребаный день, когда он узнал, что я сделала то, о чем он и просил, чего он хотел, что он умолял меня сделать?
– Это именно то, что ты делаешь, – огрызается она.
Я качаю головой и опускаю ее обратно на спинку дивана.
– Тогда что, Ви? Он приходит домой и будет вынужден наблюдать за всем, что происходит?
Она молчит минуту, потом медленно ерзает на сиденье и поворачивается всем телом ко мне.
– Что ты имеешь в виду, говоря «за всем, что происходит»?
Мои брови приподнимаются, и я смотрю на нее.
– Рэйвен… – Она качает головой. – Ты только что сожгла поместье Грейвенов дотла. Ты взяла все под свой контроль. Ты узнала то, чего никогда не знала, то, что может изменить…
– Что изменить, Виктория? – Я пристально смотрю на нее. – И что же я выяснила, а? Я ведь еще ни единым гребаным словом не поделилась, не так ли?
У Виктории сводит челюсть.
– Что ты знаешь такого, чем ты не делишься?
– Я же говорила тебе, – выдавливает она сквозь стиснутые зубы. – Я жила, чтобы раскрывать секреты.
– Да, и что ты узнала? – Я толкаю ее. – Потому что, как я могу судить, ты бесполезна на информационном фронте, – подначиваю я ее.
Она вскакивает с дивана.
– Это несправедливо.
Бас отталкивается от стены и подходит ближе.
