Он велел мне отвезти ее на окраину города и бросить там вместе с деньгами, которые он разрешил ей взять, и с кое-какой одеждой. – Она хмурится. – Вместо этого я отвезла ее к Ролланду.
– Почему?
– Ролланд – хороший человек, Рэйвен, был таким даже в восемнадцать лет. Он только начинал брать на себя больше обязанностей. Твой дедушка доверял ему принимать решения самостоятельно, и на то были веские причины. Я не сомневалась, что он поступит правильно.
Я отвожу взгляд, не уверенная, соглашусь я или нет.
Мейбл достает из кармана маленькое завернутое печенье и ломает его напополам.
Она держит его перед моим носом, не сводя с меня глаз.
– Серьезно?
Она только придвигает его ближе.
Резкими движениями я тянусь вперед, отламываю маленький кусочек и засовываю его в рот. После того, как я прожевываю его и проглатываю, я издевательски высовываю язык, чтобы таким образом показать, что я его съела.
Намек на улыбку появляется на губах Мейбл:
– Когда я вернулась в поместье Грейвенов, я нашла твою мать на полу в душе.
Она свернулась калачиком и плакала. Она все время говорила, что предала его, она предала его, и сначала я подумала, что она имела в виду Феликса. Может быть, она была с Коннором, и чувство вины поглотило ее после этого, но потом Коннор почти исчез из ее мира. В ту ночь все изменилось, она и Феликс стали еще ближе, и четыре месяца спустя твоя мать ушла, но она оставила кое-что, спрятанное так хорошо, что найти это могла только я. – Она достает из сумки обычный кошелек и расстегивает его.
Она запускает в него руку и вытаскивает маленькую мятую бумажку, сложенную в идеальный квадрат.
Она передает ее мне.
Я осторожно ее открываю – фотография УЗИ, слова – «это девочка», напечатанные по почерневшим краям.
Что привлекает мое внимание, так это пурпурное сердце, окружающее нечеткое изображение, нарисованное от руки, и под ним нацарапаны слова: «моя малышка».
Она любила меня, пусть даже всего мгновение.
Я не могу сдержаться – чувствую, как прерывисто вдыхаю, а потом, как все мое тело начинает дрожать.
Слезы льются из глаз, и вот я лежу на полу в ванной.
Дверь распахивается, и в комнату врывается Ройс.
– Черт, – хрипит он. Он опускается рядом со мной, притягивает меня к себе на колени, мгновенно укачивая меня взад и вперед в своих объятиях. Чем громче я реву, тем сильнее сжимаются его руки. Его губы целуют мои волосы, он гладит их снова и снова, шепча: «Все в порядке, Рэй-Рэй». Все будет хорошо.
