Я ничего не могу с собой поделать – тихо смеюсь, но мои глупые глаза наполняются слезами.
Я сжимаю челюсти и киваю.
Ее плечи заметно опускаются со вздохом, и она выбегает из комнаты.
– Миссис Брейшо.
Я оглядываюсь через плечо и вижу Фернандо в дверях.
Ройс вскакивает на ноги, направляясь к нему, но не сводит с меня глаз.
– Мисс Мейбл внизу. Она смотрит в окно.
Я смотрю на Ройса прямо в тот момент, когда его голова поворачивается ко мне. Он слегка кивает, и я говорю:
– Впусти ее.
Я сказала, что мне никогда не следовало выходить из утробы матери.
Женщины ему были не нужны.
Черт возьми.
Я вскакиваю со стула, мои глаза устремляются к Ройсу, прежде чем я выбегаю, чтобы найти медсестру.
– Кармен! – кричу я прямо перед тем, как она исчезает за дверью.
Ее встревоженный взгляд встречается с моим, и она смотрит в мою сторону, но продолжает идти.
– Что случилось?
– Нет, подождите!
Она поворачивается, хмуро глядя на меня.
– С ним все в порядке. – Я качаю головой, обдумывая свои слова. – То есть ничего не изменилось.
Речь о другом.
Брови женщины приподнимаются, и она подходит ко мне.
– О чем же?
– Кровь, – говорю я, и она наклоняет голову. – Когда кто-то сдает кровь, она должна быть чистой, верно?
– Чистой?
– Никаких болезней, никаких лекарств. Чистой.
Она кивает.
– Да, это верно.
– Вы проверяете кровь или верите человеку на слово?
– Все проверяется перед тем, как быть помеченным как готовое для переливания. – Края ее глаз сужаются. – Я гарантирую, что кровь, перелитая Кэптену, была безупречно чистой.
– А как насчет моей?
Ее голова запрокидывается.
– Рэйвен… – медленно произносит Ройс, но я игнорирую его.
– Кровь, которую вы приготовили для меня, кровь, доставленная Эстеллой Грейвен. Была ли она уже проверена и признана чистой?
– Конечно. Она была проверена в тот день, когда прибыла. В этом крыле все может быть немного нестандартно, но я уверяю вас, что мы действуем исключительно профессионально.
– Значит, в крови, которую вам передали для меня, не было обнаружено наркотиков?
– Нисколько.
Мои плечи опускаются, и я слегка отступаю назад, пока не ударяюсь спиной о стену. Я упираюсь в нее, чтобы приподняться, запрокидываю голову, чтобы глубоко вздохнуть, когда подступает тошнота, но это бесполезно.
Я давлюсь, но проглатываю и снова давлюсь.
Я прикрываю рот рукой и бросаюсь в туалет, едва успевая добежать до мусорного бака, когда уже не могу сдерживать рвоту.
Мой желудок, и без того пустой, выворачивает наизнанку.
