Моя истинная пара.
– Значит, Таркин не празднует День зимнего солнцестояния? – спросила она Вариана.
Вариан покачал головой.
– Нам бы стоило его пригласить, – сказала Фейра, рассуждая вслух.
– Еще не поздно, – подхватил я.
Котел мне свидетель: сейчас мы, как никогда, нуждались в союзниках.
– Решение за тобой, принц, – сказал я Вариану.
Вариан внимательно посмотрел на Амрену. А ее целиком поглотила игра света в бокале.
– Я подумаю.
Я понимал щекотливость положения Вариана. Таркин был его верховным правителем.
Появись Таркин здесь, внимание принца целиком сосредоточится на господине. А Вариану хотелось провести эти дни с Амреной.
Мор плюхнулась на диван, растолкав Кассиана и Азриеля.
– Мне нравится праздновать в узком кругу, – объявила она, тряхнув золотистыми локонами. – Только мы и… Вариан, – добавила она, чуть не выпалив: «И больше никого».
Вариан лучезарно улыбнулся моей двоюродной сестре. Она спасла положение.
Часы на мраморной полке над очагом пробили восемь. Словно в ответ на их звон, в гостиную впорхнула Элайна.
Мор тут же вскочила, предлагая ей вино. Я бы сказал, даже настаивая. Это было очень похоже на Мор.
Элайна вежливо отказалась, сев в эркере окна. Иного от нее я не ожидал.
Фейра хмуро глядела на часы. «Неста не придет».
«Ты приглашала ее на завтра», – ответил я по связующей нити, ласково погладив Фейру, тоже по нити. Впрочем, мои ласки не заглушили ее досаду. Ладонь Фейры сжала мое плечо.
Я поднял бокал. Все затихли.
– За семью: старую и новую. И за начало праздника.
Все дружно осушили бокалы.
Глава 17
Фейра
Меня разбудил солнечный свет, усиленный снежным блеском. Он пробивался сквозь щель между бархатными шторами, напоминая, что начался самый короткий день в году, который быстро сменится самой длинной ночью.
Не скажу, что этот лучик меня сильно обрадовал. Я перевернулась на другой бок. Щека наткнулась на твердое и шуршащее, и вряд ли это было подушкой.
Во рту пересохло. Я терла левый висок, ломящий после вчерашнего торжества, когда мы час за часом пили, смеялись и снова пили.
Так продолжалось далеко за полночь. А теперь – последствия. Я с трудом приподняла голову, намереваясь рассмотреть твердый предмет.
Подарок, завернутый в черную креповую бумагу и перевязанный серебристой ленточкой. Чуть поодаль – улыбающееся лицо Риза.
Он лежал, подперев голову рукой. Постель накрывали его крылья.
– С днем рождения, дорогая Фейра.
– И как у тебя получается улыбаться после рек вина? – проворчала я.
