Мор протянула ей откупоренную бутылку. Фейра подставила бокал. Пока наливалось вино, я наслаждался зрелищем.
Мне пришлось обуздывать взыгравшее желание. Трудно было не поддаться ему, видя очертания ее фигуры, удивительный цвет ее лица и кожи. Умом я понимал: мы в гостиной не одни, но чувства были сильнее ума. Темно-синее бархатное платье великолепно подчеркивало фигуру моей истинной пары. Глубокое декольте, еще более глубокий вырез на спине и шлейф до пола. Фейра не стала сооружать прическу. Локоны свободно ниспадали на плечи.
Я предвкушал, как зароюсь руками в ее волосы, вытащу парные серебряные гребни. А потом я медленно сниму с нее платье.
– Ты добьешься, что меня вывернет на ковер, – прошипела Амрена, лягнув меня шелковой серебристой туфелькой. Моя соратница сидела в соседнем кресле. – Уйми свой запах… юноша.
– Прошу прощения, – смущенно пробормотал я.
Я посмотрел на Вариана, стоявшего возле кресла Амрены, и посочувствовал ему. Небесно-голубой с золотистой отделкой наряд Вариана соответствовал цветам Двора лета.
Наш гость лишь улыбнулся и молча поклонился.
Странное зрелище. Очень странное. Наследный принц Адриаты здесь, в моем городе, в моем доме. Улыбается, попивая мое вино.
– А что, при Дворе лета тоже празднуют солнцестояние?
Угораздило же Кассиана открыть рот!
Вариан повернулся к дивану, на котором расселись мои братцы. Серебристые волосы принца сверкнули, отражая пламя.
– Конечно празднуют. Летом. Ведь в году два солнцестояния.
Азриель пригубил из бокала, пряча улыбку.
– Их действительно два? – простодушно удивился Кассиан.
Боги милосердные! Похоже, нас ждал весьма необычный вечер.
– Не вздумай ему отвечать, – сказала Амрена, отрываясь от бокала. – Кассиан не шутит. Он и впрямь глуп, что явствует не только из его вопросов, но и читается на физиономии.
Сердитый взгляд Амрены не вывел Кассиана из благодушного состояния. Он поднял бокал, приветствуя принца, и неспешно выпил.
Когда-то я бывал на торжествах при Дворе лета, но, чтобы не конфузить Кассиана, сказал:"
"– Наверное, ваш праздник похож на наш.
Собираются семьи, устраивают праздничный обед, вручают подарки.
– Конечно, – ответил Вариан, кивнув мне.
Принц благодарил меня за поддержку.
Фейра подошла к моему креслу. Меня окутало ее запахом. Я протянул руку и усадил ее на подлокотник. Каждое ее движение отзывалось во мне волной тепла. Эта непринужденность, с какой Фейра обняла меня за плечи… Эта независимость во взгляде… «Села здесь, но могла бы сесть и в другом месте».
